В поисках сокровища

– Поговорил, да? – сердито посмотрела сестра на меня. – Тебя переклинило, что ли?

Я лишь растерянно уставился на Лилю.

– Мамочка, если ты против, мы не поедем, честное слово, никуда не поедем! – лепетала Лиля, гладя всхлипывающую маму по волосам. В глазах сестры тоже заблестели слезы. – Просто мы хотим быть честными с тобой. Рассказывать все-все… Чтобы ты нам верила. Ну, пожалуйста, перестань, мамочка. Успокойся. Все хорошо. Мы будем дома… Мы никуда не поедем. Мы всегда будем с тобой… Всегда, дорогая мамочка. Всегда.

Сима

Тополиный пух носился по улицам и кружил в воздухе, как первый снег. Он лез в глаза и в нос, но я совсем не обращала на него внимания. После последнего в этом учебном году классного часа медленно брела по школьному двору под веселое воробьиное чириканье.

В душе образовалась какая-то непонятная, щемящая пустота, которая вытягивала из меня все силы.

Поначалу мне казалось, что теперь, когда я узнала всю правду о папе и Антонине, мне будет так больно, что захочется лезть на стену. А еще я начну ненавидеть их всей душой… Но ничего из этого не было. Я словно превратилась в своего отца. Стала тенью без человека. Никем… Меня будто бы больше не стало.

Я не хотела ненавидеть Антонину Юрьевну, но видеть ее мне все равно пока было неприятно. А она в конце года, будто нарочно, принялась все чаще заглядывать в наш класс. Один раз, когда директриса собрала нас в конце дня и по какой-то мелочи обратилась ко мне, я не выдержала и при всем классе ей нагрубила. Помню удивленный взгляд повернувшегося ко мне Льва. Его любимую, самую лучшую и самую добрую Тоню обидели… А ведь я сама все эти годы считала ее неравнодушной к чужой беде. И как теперь понять, действительно ли она хотела мне помочь, или это было лишь чувство вины за предательство и за то, во что оно в итоге вылилось? Вся эта ее учтивость, помощь, душевные разговоры… Вспоминать обо всем этом теперь было противно и больно.

Тогда же, после своей грубости в адрес Антонины, я встретилась взглядом не только со Львом, но и с Шандаревой и Бурыкиной. Они долго смотрели на меня, потом тихо переговаривались между собой, а я при этом не сводила с них взгляда. Я знала, что у них давние контры с директрисой, и тот наш общий поход в ее кабинет – не первый в их жизни. Поэтому, когда одноклассницы в последний школьный день снова подкараулили меня недалеко от футбольного поля, я ничуть не удивилась.

– Привет! – первой поздоровалась со мной Даша Бурыкина.

– Привет, – откликнулась я. И усмехнулась: – Давно не виделись.

Юля с Дашей воровато огляделись, а затем уставились на меня.

– Ты теперь тоже в контрах с Тонечкой?

– С чего вы взяли?"

"– Видно, что Тонечка тебе неприятна.