Система-Самоцветы 3: Темные грани

— Ладно, пошлите, чего встали? — сказала Касаткина.

Мы вошли внутрь дома и оказались в небольшой комнате, которая, по всей видимости предназначалась как раз для охраны. В углу комнаты работал телевизор, на столе стояла тарелка с чипсами и бутылка колы, а на стоявшем возле него кресле лежала рация.

— Вань, ты как, можешь что-то сказать? — спросил я.

Лазарев посмотрел по сторонам и закрыл глаза. В этот момент рация зашипела и после громкого щелчка, чей-то грубый голос спросил:

— Сундук, ты проверил, че собаки гавкали?

— Вот, зараза! — раздраженно сказал Никита. — А вот теперь нужно ускоряться. Сейчас они поймут, что этого Сундука здесь нет и по-любому придут проверить куда он делся и почему так долго не отвечает!

Никита открыл единственную дверь, которая была в комнате, и мы оказались внутри дома, в каком-то огромном зале, который больше подходил бы какому-нибудь дворцу, а не обычному жилому дому. Откуда-то сверху лился мягкий свет, похоже где-то горел светильник. Я осмотрелся по сторонам и пришел к выводу, что Селиванов и в самом деле застрял где-то в девяностых. Зал был отделан в королевском стиле, со всех сторон блистала позолота, которая, видимо, должна была говорить о роскоши, в которой живет владелец этого дома. Дополняло картину обилие тяжелой мебели, которая была здесь расставлена вдоль стен. Вот же, тип самовлюбленный, у него, наверное, точно что-то с башкой — таких ремонтов уже давным-давно никто не делает!

Из центра зала наверх вели две лестницы — одна налево, вторая направо. Куда идти было совершенно непонятно. Мы с тоской посмотрели на Лазарева, но тот лишь развел руками и прошептал:

— Ну, а что вы хотите? Он где-то здесь рядом, но где именно я сказать не могу — я же не волшебник.

— Давайте налево, а мы с Настей направо, — сказал Никита и в этот момент откуда-то сверху грохнул выстрел.

Мы как по команде бросились в разные стороны в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Лично мне подвернулся массивный стол, на причудливых резных ножках, под которым я и засел. Грохнуло еще раз и прямо над моей головой барабанной дробью что-то ухнуло. Первой мне в голову пришла мысль, что все-таки Селиванов не такой уж и мудак — если бы он выбрал для интерьера своего дворца мебель попроще, то сейчас моя голова напоминала-бы решето. Вторая мысль была уже по существу — похоже этот урод стреляет в нас из охотничьего ружья, раз уж в патронах дробь, а не пули. В таком случае у него максимум два выстрела, по количеству стволов, а значит нужно действовать до того, как он успеет его перезарядить.

Я выкатился из-под стола и посмотрел вверх. Понятное дело, что этот мудак спрятался.

— Я наверх! — крикнул я Никите.

Как только я оказался на лестнице, входная дверь распахнулась от сильного удара и на пороге показались два человека.