Скажи миру – «нет!»

А через секунду и Ян сказал:

– Это наша крепость.

Определить расстояние до ночных огней было трудно. Они казались близкими, но что уж я знал точно – так это насколько обманчивы ночные расстояния. Однако Ян расстояние знал:

– Тут восемь километров, – пояснил он, сбрасывая наземь плащ. – Сейчас, наверное, надо отдохнуть, князь. А действовать перед рассветом. Тут урса не появятся, они не знают тропы на перевал.

– Хорошо, – кивнул я, снимая вещмешок. – Огня не разводим.

– Замерзнем, – подал голос Олег Фирсов.

– Ничего с нами не сделается, – возразил Саня, – сплошная романтика… Ужинать будем?

– Непременно, – отозвался я, – и как можно плотнее.

А в следующий раз поедим у чехов… Ян, ваши нас накормят?

– Конечно, – серьезно сказал чех. – Вы же идете сражаться вместе с нами…

…Мы пожевали запасы, взятые с собой, буквально запихивая в себя еду – есть никому не хотелось, – и начали укладываться. Часовых я решил не выставлять – зачем? Лучше пусть отдохнут до утра. Завтра будет интересный день.

Я поймал себя на этой ироничной, нехарактерной для меня мысли, уже когда завернулся в одеяла и улегся рядом с остальными.

Возились недолго – за последние шесть часов все очень устали, да и настроения не было говорить, тем более – шутить.

Я думал, что не усну. Или, во всяком случае, засыпать буду долго… на самом деле я просто выключился, едва натянул верхний край одеяла на лицо на манер капюшона.

Мне снилось, что я стою на кирсановской автобусной станции, одетый совершенно так же, как сейчас, с оружием… Вокруг – пусто, и улица пустынна, только ветер кружит на подъездной дороге клочки бумаги и теплую пыль. Вроде бы лето. А потом подходит пустой автобус без водителя, двери открываются бесшумно, и машина замирает этим проемом прямо передо мной.

Внутри по-прежнему пусто. Солнечно. И – страшно. Очень страшно.

Я проснулся от холода, беспощадно забиравшегося под одеяло. Было еще совсем темно, только светили звезды. Многие уже поднялись и жевали завтрак.

– Проснулся? Доброе утро. – Сергей протянул мне длинную полоску копченого мяса. Меня трясло от пронизывающей свежести, но, когда я сбросил одеяла, дрожь постепенно стала проходить.

– Может, мы что-то не то делаем, а? – тихо спросил я Сергея, принимая мясо.

– Ты думаешь о том, что мы можем погибнуть? – проницательно поинтересовался он, жуя свою порцию.

– Я думаю о том, что мы можем погибнуть, – согласился я и передернулся.

– Здесь или где-то еще, сейчас или потом… – Сергей пожал плечами и вытер руку о шуршащую палую листву. – Что же теперь – спрятаться в какие-нибудь болота и сидеть там?

– Ты уверен, что это не лучший выход? – напрямик спросил я.

Сергей ответил не сразу. Он потянул из ножен свой палаш и положил его на ладонь, любуясь сумрачным блеском лезвия.