Скажи миру – «нет!»

 – Я вот что хочу сказать… – Обычно Кристина за словами в карман не лезла, так что ее неожиданное косноязычие само по себе удивляло. – Я хочу сказать, что я, Кристина Ралеска, клянусь, – она протянула руку над огнем, – я всегда останусь со своими друзьями – плечом к плечу в радости и горе, до самой смерти, какой бы она ни была.

Вновь повисло молчание. Кристина села.

А я – встал. И, протягивая руку над огнем, обвел всех взглядом…

Я проснулся около семи – по ощущению, потому что не особо смотрел на часы, а свернулся удобнее в спальнике и остался лежать, с наслаждением переживая минутки приятного безделья.

Судя по всему, никто не вставал еще, кроме дежурных.

Наверное, я бы опять уснул, но послышались шаги, голос Андрюшки Соколова что-то спросил, и я понял, что ошибся, – не семь, а восемь, смена часового. Начал подниматься кто-то – я вспомнил, что сейчас идет Мордва, и, со вздохом откинув клапан спальника, сел, кивнув всем, кто не спал.

Андрей, стоя у огня, стягивал куртку. Игорь, сидя на лежаке, шнуровал сапоги. По другую сторону костра сидела Ленка Власенкова с блокнотом на колене, а Наташка Бубненкова, пристроившись рядом с ней на корточках, мешала в побулькивающем котелке.

В нашем жилище было достаточно тепло, хотя по полу, как всегда, поддувало. Я влез в штаны и отправился в угол умываться.

– Все тихо? – плескаясь водой из котелка, я искоса посмотрел на Андрея. Тот помотал растрепавшимися волосами, потом зевнул:

– Холодно… А так все тихо. Волки опять подходили к низу тропинки, дальше не пошли.

– Поел час назад… Я ложусь.

– Я пошел, – сказал Игорь, затягивая капюшон.

 – Когда чай вскипит – вынесите мне.

– Вынесут, иди. – Я проводил его до выхода, постоял, ежась, пока Игорь не занял место, и вернулся к огню. – Правда холодно… Чем кормите?

– Гуляш. – Наташка куском кожи прихватила ручку котелка, переставила на камень. – Немного… Еще вон там чай брусничный заваривается… Олег, я тоже пойду спать, ладно? Всем ведь уже вставать пора.

– Иди, конечно. – Я окликнул Андрея, который еще не лег: – Кинь сапоги… Оп. Спасибо.

– Лен, – обратился я к Власенковой, – ложилась бы ты спать тоже. Что я тебя, как маленькую, загоняю? Ведь каждый вечер почти!

– Да, Олег, – вместо нормального ответа спохватилась она, – там часа в три от Шверды двое прибежали.

– Ночью? Что случилось?! – встревожился я.

Ленка успокаивающе махнула рукой:

– Нет, ничего… Они нас всех зовут Новый год встречать. Прислали муки. Килограммов пятнадцать. Мы послов с твоей Танюшкой накормили, так я и не ложилась.

– Нет, вон там спят… Я, Олег, думаю – надо отказаться. – Она помахала блокнотом. – Это морально важно.