Скажи миру – «нет!»

Мой противник это тоже видел – старался быть за мной, как за щитом – и пока ему это удавалось. Но я видел и другое – он как-то сразу устал и два или три раза вместо ответной атаки на отбитую мою просто отскакивал и переводил дух, даже опуская меч. Я мог бы его достать – уж один раз такой был точно! – вот только внезапно мне расхотелось его убивать. Поэтому второй раз, когда он неудачно отшагнул, тяжело дыша, я бросился вперед, складываясь пополам, резко распрямился, ударом спины снизу вышиб из рук меч – бастард улетел далеко в сторону, с хрустом вонзился в плотный снег.

Тот же удар опрокинул мальчишку на спину, и я пресек его попытку вскочить легким толчком палаша в горло. В первый миг мне показалось – сейчас он рванется на палаш, накалываясь сам… но в следующий миг он обмяк, на секунду прикрыл глаза, устало вздохнул. Потом вновь поднял ресницы, скривил темные, в трещинах губы и сказал по-английски – быстро, но я понял:

– Ты бы не так быстро свалил меня с ног, если бы я последний месяц ел досыта…

– Я бы и вовсе не стал тебя трогать, не бросься ты на меня с мечом, – тщательно подбирая слова, возразил я.

Подошла Танюшка, настороженно держа наготове аркебузу.

Встала рядом, глядя сверху вниз.

– Я хожу осторожно, – усмехнулся мальчишка, легко переходя на правильный русский. – Не ломай язык, я знаю по-вашему… Ты меня убьешь или дашь встать? Если убьешь, то давай быстрей, холодно лежать.

– Олег, не трогай его, – попросила Татьяна. Я посмотрел на нее, улыбнулся и, получив улыбку в ответ, убрал клинок.

Я видел, что мальчишка хотел вскочить прыжком… но только напрягся, а потом тяжело поднялся, помогая себе рукой, упертой в колено. И только теперь я заметил, что он худой – нехорошо худой, не худощавый, а именно худой – и одежда болтается на теле.

Но, встав на ноги, он улыбнулся спокойно и с достоинством.

– Значит, тебя зовут Олег, – уточнил он, и в глазах у него не было страха или даже досады. – Меня зовут Джек Сойер, а еще называют Путешественник. Я англичанин. А как зовут твою девушку, Олег?

Мы переглянулись, и я почувствовал, что невольно улыбаюсь. Танюшка осталась внешне спокойной, но глаза – глаза ее сияли, как два изумруда, через которые пропустили свет.

Я повернулся к Джеку:

– Мою девушку зовут Таня, англичанин.

Путешественник Джек оказался действительно голодным. Когда мы развели костер и выложили припасы, он с трудом смог отвести от них взгляд. Но вежливо помедлил, прежде чем приняться за еду – и вот тут удержаться уже не смог, начал мести так, что Танюшка округлила глаза и пододвинула ему половину своей порции (а я подсунул половину своей для нее). Ни разу в жизни – даже здесь – мы не видели по-настоящему голодного человека и прямо как-то оробели, если честно.

– Я ем, как свинья, простите.