Скажи миру – «нет!»

– Ты говорил, к нам кто-то еще присоединится? – Я смахнул со лба пот.

– Да, и как раз здесь. На склонах Олимпа обосновался Тезис Фарискос со своими ребятами и девчонками. Он-то как раз готов воевать против Нори – итальянец убил его девчонку, просто сил было маловато у одного…

– Олег! – крикнул Андрюшка, стоявший в полусотне метров впереди. – Наши дозорные!

Игорь Басаргин и один из мальчишек Франсуа, уходившие в передовой дозор, опрометью выскочили снизу, из-под холма.

– Урса, Олег, урса! – Басс подскочил ко мне, сжимая шпагу в руке. – Не меньше полусотни!

Я оглянулся на Франсуа.

Тот пожал плечами и обнажил саблю.

Двое урса прошли мимо меня – протопали широкие ноги, украшенные браслетами из перьев. Следом – еще двое… Эти остановились точно напротив меня, и я напрягся: увидели?! Догадались?! Сейчас приколют к земле ассегаем или ятаганом…

Нет, пошли дальше. Прижатое к земле ухо уловило слитный топот – идут.

Я трижды пискнул мышью. В узкую щелку между землей и краем накидки, сквозь былки травы, я видел приближающихся черных. Их было десятка три, не меньше, они шли во всю ширину тропки, срывая и нагибая без нужды листву и ветки.

Черными отсветами блестело оружие.

Тридцать шагов. Двадцать шагов. Десять шагов.

Левой рукой я отбросил накидку, одновременно вскакивая на колено и взмахнув рукой. Передний урса схватился за маску и рухнул на спину, под ноги шарахнувшимся товарищам – нож попал ему в глаз; еще кто-то упал накрест с ножом в затылке; наискось – так же, на колене, – стоял Олег Крыгин, а его топор уже торчал в спине падающего урса…

Ага – четверо из передового дозора бегут обратно – добро пожаловать! Арнис и Сашка Бубненков прыгнули мне за спину, о тылах можно не думать – вперед!!!

Навстречу – вой, скрежет и визг…

Над верхним краем щита – молниеносный укол сверху вниз.

Дага перехватывает и отбрасывает чужой ятаган; удар палаша отбивает в сторону летящую толлу – р-раз! А разойтись у вас не получится, кусты не дадут… а нам очень даже неплохо – за кустами мелькнула фигура Игорька Летягина, атакующей змеей метнулся кистень, с коротким стуком проломив затылок одному из моих противников. Потом Сморч выскочил на тропинку, с низким угрожающим воем перекидывая в руках топор. Один из двоих оставшихся урса повернулся к нему, закрываясь щитом и размахивая ассегаем. Против меня тоже остался один – со щитом и ятаганом. Первый – тот, которого я ударил палашом – был мертв, я угодил ему точно между ключиц. Тот, которого «ошарашил» Сморч, тоже не двигался – ремень кистеня шел от его окровавленной головы, и убитый был похож на робота, выключившегося из-за обрыва кабеля.

«Поединщиков», как говорили наши предки, среди урса я не встречал, и мой последний противник не был исключением.