Скажи миру – «нет!»

Я переждал несколько нервный хохот и серьезно ответил:

– Ничего. Но я лучше.

– Кто бы сомневался, – вздохнул Игорь.

Я посмотрел на него и добавил:

– Вот именно – кто бы.

– Давайте подойдем к этому математически, – заявил Саня. – Дано: двадцать семь несовершеннолетних. Не алкашей, не идиотов – и вообще выше среднего. Задача: остаться в живых. Неужели не решим?!

– Шпаргалок не запасли, – не без яда ответил Олег Фирсов. Он вообще сидел какой-то пришибленно-непохожий на себя.

– Учить надо было лучше, – отозвался Санек.

– Кто бы говорил, – не остался в долгу мой тезка, но не стал углублять и расширять конфликт.

Опять начался общий беспредметный спор, в котором я не участвовал и от которого очень устал. Я поднялся и незаметно отошел в сторону – метров на пятьдесят, почти к самому ельнику наверху склона. Первое, что я там, впрочем, сделал – очень неэстетично, – это помочился на одну из елок. Меня почему-то разобрал смех, когда я вспомнил, как эти дни пользовался листьями подорожника вместо туалетной бумаги. Но смеяться как-то расхотелось, когда я подумал, что, наверное, теперь мне до конца жизни придется ими пользоваться. А зимой? Елы-блин-те-палы…

Я загрустил, глядя в звездное небо. Потом немножко встряхнулся, сообразив, что один плюс в этом есть – ни мама, ни дед с бабулькой не волнуются: не пишут заявлений в милицию, не бегают по улицам…

А что им бегать, если Олег – вот он? Никуда не делся… Меня пробрало холодком, когда я это подумал. Как же такое произошло?! И что мне… нам теперь делать?!

Я обернулся и узнал по фигурам и походке Вадима и Андрюшку Альхимовича. Сзади шел Сергей. Я не удивился – где-то на подсознательном уровне во мне жила уверенность, что настоящий разговор еще впереди и разговаривать будем именно мы: Вадим – расчетливо-обстоятельный, чуть себе на уме, чуть ироничный; Андрюшка – решительный, храбрый, лучше других разбирающийся в дикой природе; Сергей – веселый, быстрый в решениях, задиристый и остро чувствующий…

И я. Как ни крути, если честно – самый эрудированный в компании и больше других увлекающийся историей.

Мы почему-то смутились и обменялись «приветами» – словно встретились после десятка часов «разлуки» возле чьего-нибудь дома. Только они далеко – наши дома…

И все-таки Саня был в одном прав. Мы «выше среднего». И мы приучили себя принимать решения и достигать цели, еще когда играли в войну несколько лет назад – в том возрасте, когда большинство ребят просто не понимают значения слова «ответственность».

– Шумят? – кивнул я в сторону костра.

– Шумят, а что еще… Что дальше делать будем?

Вопрос был задан деловито, а не растерянно.

– Да уж не гипотезы строить, как мы сюда попали. И не как вернуться домой.