Сколько стоит ваше сердце?

Спросите, какой девушке может быть неприятно такое внимание? Умной! Такой, которая вполне понимает, что большинству кавалеров интересна не ее тонкая душа и трепетное сердце. И даже не тонкая талия и трепетная грудь. А только и исключительно анеботовые шахты.

И будь она даже страшна, как непрощаемый грех и стара, как сама добродетель, вокруг все равно крутились бы мужчины, и их было бы не меньше… А, может, даже и побольше.

Сейчас у многих еще срабатывает предохранительный клапан: богатая наследница молода и красива, а значит всяким старикам, увечным, безродным, совсем нищим и замешанным в скандале ловить нечего. Будь по другому — и у них слетели бы тормоза.

Тогда пришлось бы подбирать юбки и срочно бежать в Храм, и не жениться — а прятаться.

Прятаться пришлось прямо сейчас, потому что в конце коридора показался знакомые силуэты: длинный и тонкий, увенчанный седой шевелюрой и бородкой, торчавшей "топориком" и короткой и полный, больше всего похожий на кочан. Вот только цвет подкачал — не салатовый, а бордо.

Ладно, будем считать — бешеная капуста…

Алета ловко вспрыгнула на подоконник, поджала ноги и торопливо подобрала юбки. Тяжелая портьера легла на место со спокойным достоинством и девушка возблагодарила богов, что тетя предпочитает тяжелый бархат легкому шелку. Иначе ее бы точно обнаружили.

Тетя и дядя остановились у входа в зал. Переглянулись.

— Жиаль докладывала, что полклепсидры назад племянница танцевала с Лукашем, нашим соседом.

— Этот еще не приходил просить руки? — сварливо поинтересовалась тетя.

— Он и не придет. Я ему четко дал понять, что сие нежелательно.

— Молодые офицеры вокруг нее постоянно крутятся. Как бы кто не подбил дурочку на побег.

— О, — покачал головой дядя, — Алета хоть и изрядно легкомысленна, но себя помнит. Ты хорошо ее воспитала, мой цветочек.

Девушка едва удержалась, чтобы не прыснуть. "Цветочек", надо же! Это в какой же ботанике такие цветочки имеются. Разве что в древнекартаэльской, там, говорят, всякие чудеса случались, даже раки, которые передом ходят.

— Когда прибывает миссия Его Святости?

— У тебя все готово? Платья, туфли там, все девчонке собрано? А то ведь разревется из-за ерунды.

— Жиаль все собрала, — недовольно отозвалась тетка, — с этой стороны неприятностей не ожидается. Как бы только сама невеста чего не устроила… Вдруг откуда-нибудь узнает.

— А чего она может устроить? — не понял дядя, — И от чего? От радости, что ли? Шутка ли, простая баронесска, да за самого Священного Кесара замуж… Ты права, цветочек, как бы с радости умом не тронулась.

Тетка отчетливо фыркнула.

— Не тронется. Трогаться там не с чего. Ладно, пойдем, покажемся гостям. И, ради Святых Древних, никому не проговорись.

— Как можно?! — удивился дядя.

Дверь скрипнула.