Сколько стоит ваше сердце?

Он не может…

— Генерал Брейер уже ничего не может, тут ты прав. Посмотри внимательно на голову, которая вздернута выше всех. Это не случайность. Неужели ты ее не узнал? Да, гримаса боли здорово меняет лицо, но этот широкий нос ты видел раз сто. На одном из портретов, которые весели в Академии, по дороге в классы. Вспомни!

— Генерал убит? — потрясенно переспросил Кей.

— Если быть точным — казнен. И, полагаю, не за измену, а как раз за верность. Эта голова больше всех слов убеждает меня, что Шиар в руках врага. Надо в город, парни.

— Зачем? Ты думаешь, генералу там одиноко, и он порадуется, если еще несколько верных солдат повиснут рядом? — плоско сострил Арже.

— Я думаю, генерал порадуется, если как-нибудь случайно арка… — Марк шевельнул кистью, — слегка поломается.

— Насколько слегка? — подобрался Арже.

— Вдребезги — и пополам.

Глаза шевалье на миг полыхнули азартом, но тут же разочарованно погасли.

— Ничего не выйдет. У меня всего четвертый уровень.

— Без разницы. — Марк тоже подобрался, черные глаза обвели команду. — Арже, твой статусный булыжник… он тебе очень дорог?

Шевалье машинально коснулся груди.

— Между прочим, я приказывал все цацки оставить в лагере.

— Я его спрятал. Это единственная память об отце.

— Сожалею, — стратег протянул ладонь. Жест был таким, что не предполагал отказа. С видом мученика шевалье отстегнул цепочку, высвободил родовой перстень и вложил его в протянутую руку.

— Надеюсь, он ко мне вернется.

— После полной и окончательной победы над врагами Империи, — кивнул Марк, — Непременно. Можешь даже не сомневаться. Хороший камень — изумруд. А твой еще и с трещинкой… Вообще — сказка!

— Он спятил? — осторожно спросил Кей, когда стратег, поглядывая на изумруд, принялся пальцем на песке выводить непонятные значки, выстраивая из в многоэтажные конструкции, — Он молится или демонов вызывает? Мне не знакомы символы этой веры…

— Молюсь, молюсь, — успокоил его Марк, отгоняя парня, чтобы освободить место, — Святой Троице: Саю, Тревору и Ольхейму.

Кей осенил себя кругом. Арже прыснул.

— Малыш, это не колдовские руны, а математические формулы. И пару из них я даже знаю. Вот этот значок — коэффициент преломления, а вот эта фиговина служит для расчета резонансных колебаний.

Трехэтажная конструкция слева применяется не для матерных ругательств, а при расчете стационарных арочных порталов, чтобы арку не разнесло при переброске большой массы. А дальше — уже дебри. Мы такое не проходили. Винкер, ты уверен, что не бредишь?

Марк уселся на песок. Вытянул ноги, наплевав на то, что стирает собственный расчет. Вид у него был обалдевший.

— В богов я не верю, — решительно объявил он. Помолчал — и, уже менее категорично добавил.