Сколько стоит ваше сердце?

— На ком? — вот теперь юный гений по-настоящему перепугался.

— На первой девушке, которая нас встречать выйдет, — мстительно пообещал генерал. — Шевелимся, черные, время!

Южный превратился в огромный муравейник, в котором все мураши дружно спятили. Что поделать — эти ребята все делали дружно, стало быть, и с ума сходили только вместе.

Камни, которыми были вымощены улицы, ворочаясь, словно спросонья, покидали свои гнезда и резво ползли или катились наверх, оставляя после себя неопрятную, словно перепаханную грязь.

Деревянные домики вспыхивали факелами и осыпались пеплом.

В каменных методично сбивали ставни и решетки, вышибали двери и окна. Повинуясь воле водных магов, ручей изменил свое течение, и тек теперь… наверх, щедро размывая почву и превращая ее в топкое болото.

Ожила кузня, куда тащили все найденное в городке железо и спешно, с помощью огня и магии, превращили его в "ежей".

По нескольким направлениям земля разошлась трещинами. Глубокие ямы, щедро политые водой, щетинились заостренными кольями.

Протянули веревки. Обычные пеньковые веревки, которых полно в каждом хозяйстве. В умелых руках и веревка могла стать страшным оружием… но эти веревки были назначены для другой цели.

— Гений, — позвал рыжего Айк Райкер, — зверье тебя тоже слушается.

— Смотря какое, — осторожно сказал тот, — кошки — хорошо.

— Позову — придут. Слушаться не будут. Они сами себе на уме.

— Хорошо. Придут — уже отлично.

Солнце поднималось выше, становилось по-настоящему жарко. Генерал скинул мундир, и, немного подумав, распустил завязки плотной шелковой рубашки чуть не до ремня. Не по форме, ну и наплевать.

С того момента, как он принял решение послать в столицу Лесанжа, в его душе воцарились покой и мир.

Он был там, где должен и делал то, что должен.

Сестра получит его орден. Возможно, это будет даже легендарное "Рубиновое Пламя", такого в его обширной коллекции еще не было. Жены давно нет в живых, дети выросли. Что нужно воину, чтобы спокойно встретить старость?

Только достойный противник, с которым можно со вкусом подраться. А если потомки назовут это бессмертным подвигом… ну, во-первых, им виднее. А во-вторых, ему будет уже все равно, называйте как хотите, хоть курантой.

На площади кипела работа, парни спешно возводили бруствер из дорожных камней, а Винкер, деловая колбаса, время от времени посматривая за слаженной работой команды, что-то рисовал в тетрадке.

Генерал подошел и бесцеремонно заглянул через плечо, надеясь получить еще один кусочек для загадочной мозаики под названием "Марк". Но жестоко обломался. Это была абракадабра из символов высшей магии, в которой кое-что понимали только университетские профессора.

— Неужели сломать эту арку так сложно, — вслух удивился Райкер.