Сколько стоит ваше сердце?

Это была медленная, торжественная павана, которой обычно открывали балы.

Марк осторожно взял в руку ее тонкие пальцы — они оказались ледяными. Это было плохо. Как бы девушка не упала в обморок.

С тревогой поглядывая на нее, немного непривычную в таком глухом и тяжелом платье, Марк повел Алету в танце. Она смотрела прямо перед собой и молчала, молчала так упорно, что ему стало не по себе.

— Алета, я чем-то обидел тебя? — шепнул он так тихо, чтобы никто, кроме девушки не услышал.

Прозвучала музыкальная фраза, после которой пара расходится и становятся друг к другу спиной.

В зеленых глазах была стылая усталость… Что же с тобой такое случилось, девочка? Кто посмел погасить твой свет? У него большие неприятности!

Он скользнул пальцами по ее ладони, незаметно для стороннего наблюдателя, легко погладил, поймал изумленный взгляд, подмигнул — и ослепил провокационной улыбкой, как тогда, на темном балконе, где их никто не видел…

А потом поднял ее руку чуть выше, чем положено — и еще выше… Продолжая улыбаться потянул на себя, раскрутил, придержал.

— Я так не умею, — испугалась девушка.

— Так никто не умеет… кроме меня. А теперь и тебя. Смелее, я поведу!

Алета ахнула: строгая павана летела к темным Богам, прямо в этот миг становилась древней историей, модой, которая давно прошла и безнадежно устарела.

Чинные шаги и повороты, призванные демонстрировать богатство нарядов и обуви, на глазах у всего двора превращались в танец — знакомство, танец — предложение, танец — провокацию. Он кружил, предлагал, увлекал — она ускользала, сомневалась, поддавалась и снова ускользала.

Девушка уже забыла, когда получала такое невероятное удовольствие от танца. Да пусть в бездну провалятся и дорогие родственники, и все эти великосветские куры, и их мужья! Она же не дворцовая клуша, она — южанка с тремя кинжалами в складках одежды, какого демона она позволила так себя запугать?

И уже сама, поймав несложный ритм и уловив простой порядок движений — наступала, увлекала, заманивала… А он сомневался — но как то уж очень неубедительно.

На ее губах медленно расцветала улыбка, а его — ответной, уже можно было осветить весь зал вместо пары десятков амулетов.

— Укради меня, — вдруг прошептала Алета, — на этот вечер. Тебе же положена увольнительная.

— Каким образом? — изумился он. Ее безумное предложение немедленно вознесло настроение до отметки: жизнь — потрясающая штука!

Они снова разошлись под музыку, чтобы встретиться спустя несколько тактов.

— Ты же стратег, — съязвила она, — спланируй и действуй. Это же ваш девиз.

— Украду, — пообещал Марк, лихо поворачивая ее за кончики пальцев.