Сколько стоит ваше сердце?

— Ты все еще хочешь, чтобы я тебя украл?

Она тихонько рассмеялась. Жизнь снова становилась чудесной. Как иногда мало нужно для счастья.

— Да, я жажду быть похищенной!

— Куда? — ахнула девушка, — высоко же!!!

— Да не бойся, я "воздух" бросил, упадешь как на перину, даже не ушибешься.

Алета с сомнением посмотрела на жесткую плитку двора. Высота была довольно приличной.

— А ты меня слевитировать не можешь?

— У меня четвертый уровень.

— И что? Ты с ним полконтинента разнес!

— Ты что, хочешь, чтобы я и здесь полконтинента разнес? Прыгай, давай, а то передумаю и останешься ты неворованной.

— Ну уж нет, Марк Винкер! Не открутишься!! Обещал украсть — значит, кради! — Алета вспрыгнула на подоконник, еще раз поглядела вниз. Было страшновато… Она зажмурилась и шагнула вниз.

Действительно, оказалось похоже на огромную, очень мягкую перину. Она не успела ни испугаться, ни обрадоваться — сильные руки выдернули ее из "перины" и на мгновение прижали к себе.

— Ты скучала? Хоть чуть-чуть?

— Нет, — помотала головой Алета и, заметив его приподнятые брови, быстро добавила, — Не чуть-чуть.

Марк взял ее за плечи, несколько мгновений смотрел жадными, черными глазами любуясь и стараясь запомнить все, до мельчайших подробностей. Потом провел кончиками пальцев по лицу, сверху вниз, словно погладил — и Алета ощутила слабый ток магии.

— И на кого я теперь похожа? — поинтересовалась она, — надеюсь, не на старую страшную ведьму?

— Ну, с кем я по ночам гуляю — это моя проблема, разве нет? — взглянув на ее еще раз Марк пожал плечами, — успокойся, у тебя вполне милое, симпатичное и совершенно не запоминающееся лицо.

— Аверсум? — удивилась она, — а разве мы идем в столицу?

— Ну, я же тебя украл.

— Марк, а ты в курсе, что из резиденции нельзя выйти без разрешения, тем более — вечером.

— Если бы было можно, какая же это кража? — резонно ответил он, придерживая ее за локоть и увлекая за собой, в темноту нарочно перепутанных тропинок и тесно сплетенных ветвей.

Дворцовый парк ночью выглядел совсем иначе, чем днем. Алета гуляла здесь — раньше, когда никто ее не знал и она могла позволить себе роскошь оставаться незаметной.

Ей нравилось, что в резиденции не придерживались модных веяний и не выстригали кусты в форме шаров или конусов. Кусты должны были выглядеть как кусты, разве нет?

Но если днем огромный, в меру запущенный парк смотрелся симпатично, как кусочек дикого леса… то сейчас, в быстро густеющих сумерках, он и был кусочком леса. Со всеми его "милыми" признаками — шорохами снующей между корней живностью, уханьем сов, которых эта живность весьма привлекала.