Сколько стоит ваше сердце?

И оно оказывается весомее… Вот если такой мужчина тебе встретится…

— Сразу иди замуж, — безапелляционно велела Джай, — хоть он какой: старый, кривой, горбатый… даже бедный, для тебя он добудет все.

— Даже если он мне совсем не понравится?

— Главное — чтобы не был противен, а дальше все приложится. Любовники — это сообщающиеся сосуды, видела такую игрушку? — Алета кивнула. — Ну так вот, между мужем и женой эта трубка еще шире. Непонятно? Ничего, со временем поймешь, это не сложно. Поторопимся, милая. Нашу карету подали.

Из резиденции удалось выбраться довольно легко — у Джайкери был пропуск, а Алету приняли за служанку.

Карета выкатилась на широкий мост через один из каналов Альсоры, украшенный статуями прежних императоров, и направилась к центру, где еще работали кондитерские и дамские лавки.

Алета молчала, собственная откровенность уже казалась ей неуместной. А тактичная Джайкери не напоминала. Так, в молчании, они миновали улицу Зеленых Каштанов и Северную площадь.

— Мне нужно по дороге заехать в Храм Святых Древних, — сказала вдруг подруга, — ты составишь мне компанию?

— Да, конечно.

— Покаяться в грехах, — усмехнулась Джай, — думаешь, ты одна вчера постигала на практике таинства жемчужного трактата?

Алета зажмурилась и быстро кивнула.

Карета проехала еще немного и остановилась. Видимо, кучер с самого начала знал их маршрут.

Небольшое, но очень красивое здание было целиком сложено из бело-розового камня. Над круглым, как опрокинутая чаша, ярко-алым куполом горела золотая шенга, печать и символ договора Святых Древних… Договора, который они нарушили.

"Удивительно, что мы носим на груди символ предательства, — подумала Алета, — а самих предателей почитаем превыше всего…"

Видимо, храм был не слишком популярный.

— Он открыт? — с сомнением спросила Алета.

— Да, иди за мной, — Джай неуловимо изменилась. От ее живости и снисходительной доброты ничего не осталось. Или она просто сняла их, как плащ и спрятала до лучших времен?

Сейчас по узкой тропинке к дверям храма шла женщина, жесткая и прямая, как клинок. Даже глаза захолодели, а губы вытянулись в ниточку.

Дверь оказалась открыта.

Они ступили под своды довольно просторного зала — Алета и не предполагала, что храм так велик внутри.

Здесь все было как и везде: портреты Святых Древних, чаша для омовений… Джай подошла, чеканя шаг, подобно солдату на плацу, по хозяйски окунула руки в чашу и даже опустила в нее лицо.

— Святые Древние благословили мой труд на благо Храма, — Голос прозвучал излишне громко, словно… словно ее должен был услышать еще кто-то.

Алета сделала шаг назад. Она пока не боялась — тут не было ничего страшного.