Сколько стоит ваше сердце?

Оно находится в подвале базилики, верно? Туда можно пройти? Сколько часовых?

— Ты меня слышал, Марк, — Алета повысила голос, — зеркало не работает!

— Не кричи, весь дом перебудишь. Если жрецы ходят, значит — работает. Портальное зеркало может "не работать" только в одном случае — если полностью выработан ресурс анеботового слоя. Но тогда оно просто трескается. Неужели ты этого не знаешь? Это же твое наследство.

— Шахтами всегда занимался дядя, — Алета отвернулась, — Марк, мы пробовали, честно. Поверь мне…

— Верю, — просто сказал он, — Я тебе полностью доверяю, Алета.

А вот ты мне, кажется, не очень. Нужно это исправлять, а? Так что там с часовыми?

— Во дворе их нет — сдалась девушка, — они стоят на воротах и по всей верхней галерее. Базилику не охраняет никто, она даже не запирается, но подвал с портальной комнатой стерегут четверо… Как правило, четверо. Но иногда их больше. Когда у Белого Хорька обостряется паранойя.

— Комната запирается?

— Какая дверь? Наружу или внутрь? Замок или засов?

— Не помню, — помотала головой Алета, — дверь, кажется, дубовая. Очень массивная. А наружу или внутрь… Меня все время вели в середине и закрывали собой.

Марк, из-за меня погибло столько людей!

Сообразив, что сейчас Алеты выдаст типично женскую реакцию — разревется, Винкер жестко сказал:

— Не из-за тебя. Из-за анеботума. Это стратегическое сырье. За него будут умирать, пока кто-нибудь не изобретет более дешевый способ путешествий на большие расстояния. И тогда люди начнут умирать за что-то другое.

— Дверь открывается наружу, — глухо сказала Алета. — Засов большой, железный. Ржавый. Колдовать в коридорах нельзя, благословения накладывал сам Хорек.

— Поправка, — уголок рта Марка дрогнул, в намеке на улыбку, — колдовать нельзя, а лечить-то можно? Или они и лечат благословениями?

В его руке появилась юкка — тонкая, крепкая и незаменимая в трех тысячах ситуаций. Винкер постучал пальцами по двери вокруг замка, прислушался к звуку. Аккуратно вогнал узкое лезвие в прорезь, покачал, снова прислушался. Нажал на рукоять. Замок щелкнул — и открылся.

Подходя к шатру маршала, Эшери услышал отборную брань и подивился: Кер был истинным дворянином, из тех, кто, услышав о собственной казни, в качестве последнего желания попросит цирюльника.

— Мой адъютант пропал, — сообщил маршал, — дезертировал. Прихватив с собой карту с нашими пометками.

— По ним реально восстановить план штурма? — мгновенно просек Кот.

— Как на собственные ноги помочиться, — признал Кер.

Рамер Девятый сидел тут же, на походном сундуке, и был показательно мрачен и молчалив.

— Докладывай, — велел он.

Доклад уложился в короткую клепсидру. Помимо: пришли, нарушили, сбежал — в нем было довольно много толковых замечаний по обороне Атры.