Сколько стоит ваше сердце?

— Да, моя госпожа, — немного растерялся он, — если хочешь. Но нам сказали, что ты нема.

Он бережно взял девочку у Квентина и незаметно бросил "Диагност", проверяя, все ли с ней в порядке, не больна ли, не ранена.

— С кем тут было говорить? — девочка повела плечом полупрезрительно — полудерзко, — с разбойниками да родней разбойников? Много чести. Пусть в ноги поклонятся, что лечила.

— Вот это — кнопка! — рассмеялся Квентин, — сколько ж она молчала, пока достойного не встретила! Ай, умничка! Как тебя зовут-то, кроха?

— Марша, — девочка чуть наклонила голову, словно маленькая королева, знакомясь с подданным.

— А командир наш, значит, тебе приглянулся, что ты с ним заговорила?

Девочка повозилась на руках у Эшери, устраиваясь поудобнее и объявила:

— Он хороший. Станет отцом моей будущей дочки.

Эшери едва не споткнулся, но, хвала Небу, устоял на ногах.

А парни уже вовсю улыбались, хитро переглядываясь.

— Что, Кот, нежданно-негаданно жену на дороге нашел? Бывает… Теперь, смотри, не потеряй.

Кот еще думал, как бы отшутится в ответ, чтобы не обидеть ребенка, когда девочка его снова удивила.

— Не жену, — она строго глянула на Квентина с друзьями, — А жрица я самая настоящая. Посвященная Змею.

— Вот как? — тихо проговорил он, внимательно рассматривая симпатичную смуглую малышку, худенькую, но совсем не истощенную. То ли разбойники берегли лекарку, то ли сила Покровителя питала, — Тебя нужно вернуть в Храм Змея? Или… ты останешься в моем доме?

— Ты меня совсем не боишься? — удивилась Марша.

— Моя мама — бывшая жрица Змея, — так же тихонько признался Эшери, — так что — нет, маленькая пророчица, не боюсь.

За спиной парни стаскивали в кучу мертвых разбойников. Решили сильно не мудрить — испепелить, а на месте костра траву поднять — погуще. Концы в воду — нехорошо, всплыть могут. В землю — куда как надежнее.

А Эшери стоял с крохотной жрицей на руках, бережно прижимал ее к себе и про себя, но страстно благословлял обычай, позволяющий Змеюшкам не идти замуж. Даже если вдруг — ребенок. Да хоть пятеро — будет в храме пятеро новых жрецов. Или жриц. Всех накормят, оденут, обучат. Как бы не повернулась жизнь — этой девочки его проклятье не коснется, ее ждет другой венец, не супружеский.

— Ты думаешь о том, что один из нас отнял у тебя будущее счастье? — голос Марши был тих. Почти неслышен.

— Нет, маленькая, — Кот через силу улыбнулся, — жрецы Змея ведь не врут, так зачем мне его винить? Он сказал то, что увидел. Скорее, стоило бы винить моего отца… Но я не виню никого. Надо искать не виновных, а решение.

— Оно найдется, — отозвалась Марша. То ли напророчила, то ли просто успокоила.