Сколько стоит ваше сердце?

— Я хорошо учился, — пожал плечами Винкер, и, опять-таки, ни словом не солгал. Просто умолчал о такой мелочи, что, как раз по Молитвослову у него всегда было, максимум "очень посредственно". Кого здесь волновали дела давно минувшие?

Над серыми шпилями висело белое, только что проснувшееся солнце и, казалось, всерьез раздумывало: греть или и так сойдет? Над землей поднимался прозрачный сырой туман. Воздух был влажным настолько, что оседал каплями на стеклах.

Здесь, на севере огромной империи, не цвели ари, а в начале лета по глубоким оврагам еще лежал снег.

С утра было ощутимо прохладно.

Алета медленно шла по аллее, усаженной липами. В конце ее бил родник и сходить к нему за водой было вполне себе неплохим занятием, не хуже других. Девушка отчаянно скучала и злилась на Марка, и понимала, что он прав, в разведку с женой… даже не смешно. И все равно злилась.

Поймав себя на том, что походка ее слишком резка, и рука машет вдоль тела, словно у солдата на плацу, Алета замедлила шаг, глубоко вдохнула и взяла тело под контроль.

Походка дамы грациозна и неспешна, руки чуть придерживают юбку, когда это необходимо и поднимаются только когда дама протягивает их для поцелуя.

Дама не размахивает ими, как мельница — крыльями, не дышит как загнанная лошадь, не краснеет, как крестьянка на пашне.

И, самое главное, дама не злится. Она всегда спокойна и ровна.

Расстроенная девушка растворилась в утренней тишине парка, исчезла как морок. К роднику грациозно подошла блестящая аристократка, графиня Шайро-Туан.

Успокоилась она вовремя. Тихое место оказалось обитаемым. У родника сидела девушка в форме послушницы: темные волосы заплетены в тугую косу, черты лица остры, как у лисы или куницы, но большие карие глаза сглаживают первое, не слишком приятное впечатление.

Алета бы так и не узнала ее, если бы не перевязанная рука.

— Доброе утро, — поздоровалась девушка, — я — Марион.

— Рада познакомиться, — кивнула графиня и присела в коротком реверансе. Девушка была мила и приветлива, но… Джай поначалу тоже была очень милой, а потом… В Бездну!

— Эльза, — спокойно солгала она, глядя прямо в глаза послушнице.

— Я слышала от матушки, что тебя поселили в гостевом доме, — Марион широко улыбнулась и тут же поморщилась и потерла руку.

— Поранилась? — спросила Алета, кивнув на повязку.

— А? Не-ет. Это матушка письмо писала в Аверсум. У меня есть дар. Небольшой, правда, но кровь позволяет создать вестника. Поэтому меня и взяли сюда без взноса, хвала Святым Древним.

— Ты так хотела служить Небу? — удивилась Алета, у которой ни разу в жизни не возникало подобных желаний.

— Нет, конечно. Просто сейчас это лучший выход для меня.