Сколько стоит ваше сердце?

А еще через несколько мгновений откинулась на спинку тяжелого дубового стула и сладко засопела в две дырочки.

На кухне особой суеты не было, да и народа оказалось немного: два повара, как в детской сказке: худой и тучный, пара поварят да три подавальщицы, не считая той, что спала за столиком, уложив кудрявую голову на скрещенные руки.

Не говоря худого слова Эшери подошел к старшему, склонившемуся над кастрюлей и мягко спросил:

— Милейший, кто готовил свиные ребрышки?

— А вам что за дело? — огрызнулся тот, не отрывая глаз от варева.

Отвечать хамством на хамство герцог Монтрез счел ниже своего достоинства. Он просто оттянул ворот и пару раз крутанул так, что повар захрипел и обвис.

Держа его на вытянутой руке, как нашкодившего кота, Эшери обвел взглядом кухонное воинство:

— Кто готовил ребрышки, — так же мягко и спокойно повторил он. Повар под его рукой трепыхнулся, приходя в себя, и Эшери, не вступая в дискуссии, довернул воротник еще раз. Повар захрипел и из красного сделался фиолетовым.

— Мой господин, вы же его убьете, — пискнула одна из подавальщиц, светленькая.

— А он еще до сих пор жив? — удивился Эшери и приподнял повара, чтобы додушить уже до конца.

— Мой господин, — девушка повалилась на колени, — не убивайте Ортре, он не виноват!

Подавальщица замолчала, заозиралась и отступила назад. Повар уже не скреб ногами по полу, а тихо обвисал и, похоже, отдавал душу Святым Древним.

— Мой господин, вы хотите знать, кто виноват, что в вашем блюде оказалось снотворное, — спросил один из поварят, паренек лет семнадцати, высокого роста, широкоплечий, светловолосый, с необычными светло-голубыми глазами. Он смотрел на герцога без страха, а на повара — без жалости.

— Ты знаешь ответ? — шевельнул бровью Эшери.

— О, да, мой господин. Исчерпывающий, — короткий наклон головы — и паренек снова замолчал.

— Сколько стоит этот секрет? — правильно понял герцог Монтрез.

Эшери присвистнул. Сумма была вполне приличной, чтобы не сказать — солидной. Столько стоил хороший конь. Или меч картаэльской ковки. Или раб, наделенный каким-то редким талантом.

— И жизнь повара? — уточнил Эшери.

— Поварешка меня не волнует. Можете хоть с кашей его сесть.

Блондинка ахнула и, похоже, сомлела. Вокруг нее немедленно захлопотали подружки. Герцог отбросил повара от себя, отстегнул кошель и перебросил пареньку, прямо через стол.

Тот не разочаровал — поймал, левой рукой. Взвесил, улыбнулся очень нехорошей, совсем не доброй улыбкой.

— Капитан гарнизона, барон Дзесар, приказал насыпать вам, мой господин, снотворного, а потом связать — и в пыточную.

— Он врет! — захрипел повар, который не вовремя очнулся — не слушайте этого шлюхина сына!!!

Ударом ноги герцог заткнул его может на время, а, может и навсегда.