Сколько стоит ваше сердце?

Два голоса прозвучали в унисон.

Рамер торопливо шагнул назад, Алета перевела дух. Что это только что было? Она, серьезно, сомлела от странных прикосновений нечеловеческого, даже, пожалуй, нереального существа? Существа, которое могло ее… съесть?

— Но ведь не съело же! — встрял внутренний голос.

— Потому что сытое, — отозвалась вторая, благоразумная половина.

Рамер коснулся колокольчика. Появился секретарь.

— Устройте баронессу Шайро-Туан так, чтобы она ни в чем не нуждалась, — сухо распорядился повелитель, — девушка прибыла сюда без багажа. Позаботьтесь, чтобы ей доставили все, что нужно.

— Вы бесконечно добры, ваше императорское величество, — опомнилась Алета и, сообразив, что аудиенция закончена, присела в реверансе.

Ноги ее все еще подрагивали и реверанс получился не таким глубоким, как нужно. Секретарь это, конечно, отметил и неодобрительно поджал губы, но Рамер Девятый качнул головой, налагая запрет на любые разговоры на эту тему.

Золотоволосая баронесса покинула кабинет. Дверь плотно закрылась.

Рамер Девятый присел на стол, задумчиво глядя в одну точку. Сказать, что он был изумлен или шокирован, не сказать ничего. Он был потрясен до сердцевины сознания, где бы та ни находилась в этой ипостаси.

Женщин, готовых разделить постель с Его Величеством всегда было предостаточно, даже в те времена, когда он был только старшим принцем. Находились среди них и те, кто знал о втором облике императора.

Но, по умолчанию, об этом старались не говорить, словно о какой-то постыдной тайне. И ни разу, ни одна из дам, которых он на время приближал к себе, не была так безрассудна, чтобы попросить его показаться.

А когда он делал это сам… По правде сказать, это и было всего два раза, и кончилось плохо. Дурочка Констанса, дочь мажордома, попыталась выкинуться в окно, а когда Рамер все же успел и перехватил ее, свалилась в глубокий обморок.

В тот же вечер она сбежала из дворца в храм Святых Древних и приняла обеты младшей жрицы.

Второй раз был веселее — шпионка сопредельного Фиоля, увидев Рамера во втором облике, попыталась запустить в него огненным заклинанием. Хорошо, что он все равно собирался ее казнить.

И ни разу, даже во сне, император не мог представить, что найдется женщина, которой прикосновения Змея будут… приятны.

Это было как удар молнии! Рамер сидел на столе, перебирая какие-то, без сомнения, важные бумаги, но видел перед собой только зеленые, "бутылочные" глаза и слышал тихое, изумленное: " вы удивительный мужчина".

— К демонам Бездны политику, — произнес Рамер Девятый, — я сам на ней женюсь.

Гулкое эхо императорского кабинета так изумилось, что не решилось повторить эту ересь.

Всю следующую неделю Аверсум наслаждался спокойствием и миром, не представляя, как ему повезло.