Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Каган живет затворником в своем дворце, самом крупном и красивом в Итиле. Даже высшие чиновники и военачальники редко допускаются лицезреть божественного кагана. Он нужен для страны, он объединяет народ воедино в самые ответственные моменты, появляется на виду воинов в сражениях, чтобы вселить в них новые силы и веру в победу. Но если случается засуха или поражения в войне, то люди идут ко дворцу и кричат, что ослабла божественная сила кагана, и требуют убить его. И кагана убивают, если войско не защищает его. Нового кагана ведут во дворец и, накинув на шею веревку, спрашивают, сколько будет он править-царствовать? Если через это число лет он не умирает, его убивают… Но если он называет большое число лет, то его убивают в сорок лет, потому что после сорока лет у человека убывает божественная сила…

– Но во всех соседних странах страшатся гнева кагана, почитают его верховным правителем Хазарии! – произнес пораженный Сварун.

– Настоящим правителем страны является бек. В его руках армия, государственный аппарат, финансы. Недаром арабы называют его каганбеком или даже царем. Власть его стала наследственной. Но он ведет скромный образ жизни, оставляя весь блеск правителя кагану, к нему он является только босиком, подчеркивая свое ничтожество…

– Стало быть, своего человека надо искать среди окружения бека…

– Да, только там. Только там решаются дела на государственном уровне.

– И сложно подобраться? – птичья головка Сваруна вжалась в худенькие плечи, и весь он как бы уменьшился в размерах. Он боялся ошибиться хотя бы в одном слове. Самуил ответил не сразу. Сначала сложил губы трубочкой, шумно втянул воздух, поморгал голубыми глазами и наконец произнес решительно:

– Есть у бека сын-шалопай. Завел гарем, ведет разгульный образ жизни. Денег, разумеется, ему не хватает…

– Не могу понять, – озадаченно проговорил Сварун, – знать хазарская приняла иудаизм. Ваша религия запрещает многоженство. Как же допустили гарем у этого царского отпрыска?

– А принятие новой религии не изменило быта местных богачей. Как имели они гаремы раньше, так продолжают содержать и в наше время. Что поделаешь, приходится нам, поклонникам бога Яхве, мириться с таким положением.

– Да, такому дитя много требуется денег на различные утехи! Вот он-то мне как раз и нужен!

– Но он дорого тебе встанет! Могут расходы перевесить доходы!

– Не важно. Убыток потом возверну!

– Не сомневайся. Мне не двадцать лет!

– Ну смотри. Я остаюсь в стороне.

– Конечно, конечно! Но за знакомство с сыном бека с меня сорок мехов.

– Тогда Самуил сегодня же начнет хлопоты.

Сын бека, Мугань, оказался тридцатилетним повесой, со смазливым лицом, нагловато-умильной улыбкой, готовым в любую минуту и унижать и унижаться.