Случайная встреча

Мне очень хотелось посмотреть, как действует машина, плетущая кружева. Эдвард, похоже, заколебался, но я настояла: «Мне было бы гак интересно…» Его обрадовал мой интерес — и он сдался не без колебаний. Так или иначе, мы договорились о том, что он приведет меня на фабрику.

Мы пришли туда в первой половине дня. Входя в дверь огромного помещения, заполненного людьми, я ощутила волнение.

Я чувствовала, что за нами наблюдают, когда Эдвард вел меня по цеху, время от времени останавливаясь, чтобы пояснить какие-то технические подробности. Я решилась заговорить с некоторыми из рабочих.

Они отвечали мне очень сдержанно, и я задумалась — не задумывают ли они что-то? Возможно, уже тогда у меня появились дурные предчувствия… или же я придумала это потом? Теперь, вспоминая обо всем, я уже не могу быть ни в чем уверена. Я вдруг осознала, как нелепо выгляжу на фабрике в своей синей шерстяной накидке с воротником, отороченным соболиным мехом, в маленькой шляпке с алым пером и в алом платье. Слишком уж разительным, должно быть, был контраст между моей одеждой и платьем этих рабочих!

Я с облегчением вздохнула, когда мы вышли из цеха и направились в небольшую комнату, где какая-то женщина занималась сортировкой кружев, прикрепляя к ним этикетки.

— Это миссис Феллоуз, — объяснил Эдвард. — Она может невооруженным глазом обнаружить изъян там, где его вряд ли увидит кто-то другой!

Миссис Феллоуз, которой на вид было лет сорок, с удовольствием приняла эту похвалу. Я спросила:

— Это с вашим мужем мы здесь познакомились? — Да, он дежурил при машинах.

— У нас здесь работают несколько Феллоузов! — пояснил Эдвард.

— Мой сын Том здесь обучается ремеслу, — пояснила миссис Феллоуз.

 — И другой сын тоже работает здесь!

— Мы любим, когда работают семьями, — сказал Эдвард.

В этот момент в комнату вошел человек и что-то тихо сказал Эдварду. Он повернулся ко мне и сказал:

— Я оставлю вас на минутку! Побудьте с миссис Феллоуз, она покажет вам лучшие образцы наших кружев.

Я улыбнулась миссис Феллоуз.

— Полагаю, в этом городе делают кружева с незапамятных времен?

— Пожалуй, так, — согласилась она.

— Должно быть, приятно делать такие красивые вещи?

— Нас, мэм, беспокоит, надолго ли все это?

— А почему… почему нет? — Она угрюмо глянула на меня:

— Эти проклятые машины… Они отберут хлеб наш насущный!

— Но я слышала, что для процветания города будет лучше, если…

Женщина бросила на меня презрительный взгляд.

Я заметила заплату на ее поношенном платье и опять увидела себя со стороны — отделанную мехом накидку и башмаки из самой лучшей кожи. Мне стало стыдно за то, что я столь поверхностно говорила о вещах, жизненно важных для нее. Мне хотелось сказать, что я сочувствую и понимаю ее, но я не могла подобрать нужных слов.