Случайная встреча

Я уверен в одном — ты найдешь правильное решение, удовлетворяющее всех!

Эдвард мягко улыбнулся мне, и в этот момент я ощутила, что бремя моей вины почти невыносимо!

Я осторожно приступила к разговору с Тамариск:

— Ты никогда не переживала, что у тебя нет отца? — Девочка удивленно взглянула на меня, задумалась, а потом сказала:

— А что бы ты сказала, если бы вдруг обнаружилось, что у тебя есть отец?

— Он будет командовать мной! Старый мистер Френшоу до сих пор приказывает молодому мистеру Френшоу, что делать, а он уже совсем взрослый!

— Ну, старый мистер Френшоу вообще любит приказывать! Тебе понравился бы твой отец.

— Думаю, он мне не нужен.

— Ведь иметь отца очень хорошо!

— Ну, у всех должен быть отец…

— Если бы не было отца, ты не появилась бы на свет.

Она озадаченно взглянула на меня, а я, чувствуя, что ступаю на зыбкую почву, продолжила:

— В общем, у тебя есть отец!

— В Лондоне, и он хочет встретиться с тобой! — Тамариск удивленно посмотрела на меня:

— Как он может хотеть, если он меня не знает?

— А почему он тогда не живет со мной, как другие отцы?

— Это сложно объяснить… Он очень долго был в отъезде, на другом конце света… Теперь он вернулся и хочет встретиться с тобой!

— Может быть, на следующей неделе?

— Ага, — сказала она, быстро перескочив на другую тему: — Брауни сегодня будет есть запаренные отруби: их ей даст Стаббс. А после обеда появится Джонатан, и мы с ним поедем кататься.

Брауни звали лошадь Тамариск — главную радость ее жизни, а Стаббс был одним из конюхов. Я поняла, что перспектива встречи с отцом не очень взволновала Тамариск: у нее на уме совсем другие заботы. Прогулка верхом с Джонатаном была для девочки гораздо важней. Настолько, что ни о чем другом она и не думала.

Я волновалась и тревожилась при мысли о приезде Джейка в Грассленд, боялась того, что мы выдадим наши чувства.

Я представила Джейка Эдварду и посмотрела на них, мужа и любовника, со стороны. Эдвард был сама любезность. Поскольку Джейк откровенно, ничего не скрывая, рассказывал о своей цыганской жизни и о годах, проведенных на каторге, отсутствовали те неприятные моменты, которые появляются при попытках не затрагивать какие-то щекотливые вопросы.

Когда мы остались наедине, Эдвард заметил:

— Какой интересный человек! Полагаю, что все случившееся с ним должно создавать какую-то… не знаю, как выразиться точнее, привораживающую ауру, что ли? И то, как он убежал с цыганами… Да, у него было сложное положение, но он сумел выйти из него достойно! Думаю, ты захочешь показать ему и Эверсли?

Я сказала, что нас должны пригласить. Кроме того, следует заглянуть и в Эндерби, хотя Амарилис сейчас, конечно, не до гостей.

— Да, посмотреть Эверсли ему будет интересно, но главное, конечно, Тамариск!

Это была странная встреча.