Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

Она с ненавистью смотрела на аппарат, зажатый в руке, и на саму руку, не желающую подчиняться приказу и нажимать на кнопку, и думала о том, какая она неправильная, слабовольная, корыстная, ведь она должна думать только о муже, а она… Нет, ну нет у нее сил полностью отдаться горю, в разговорах о работе она находит хоть какое-то отвлечение, хотя бы какой-то просвет, когда пусть всего на несколько минут, но жизнь начинает казаться все той же, мирной, благополучной, спокойной, наполненной повседневными делами. Без этих маленьких просветов она бы уже сошла с ума.

Нет, не имеет она права отвлекаться, не имеет права облегчать себе существование. У нее умирает муж, и все должно быть подчинено только одному этому. Елена глубоко вздохнула и нажала кнопку, отключая телефон. Всё. Связь с внешним миром оборвана. Теперь у нее осталось только горе, только одно огромное всепоглощающее горе, в котором она просто не сможет дышать и очень скоро задохнется и умрет.

Наконец-то Коту Гамлету стало лучше, у него появился аппетит, но тут вопрос с питанием обернулся неожиданными сложностями.

– Мы попросим Хорька или Лисичку, они сбегают в деревню и принесут тебе свежей курятины, – обрадованно предложил Камень, услышав, что Кот хочет есть.

– Да вы что? – возмутился Гамлет. – Мне сырого мяса нельзя, я кастрированный.

– А вареного? Можно же развести костер и сварить или пожарить, – не растерялся находчивый Ворон.

– Никакого нельзя, – отрезал Кот. – И молока нельзя, у меня нет ферментов на лактозу. На помойке я, конечно, ел что придется, но мне все время было плохо, пучило и крутило живот. И в желудке были рези и тяжесть какая-то, меня тошнило и, простите за подробности, поносило.

– Экий ты нежный, – неодобрительно заметил Ворон. – Чем же тебя хозяин твой кормил, что ты такой балованный? Устрицами, что ли, или, может, черной икрой?

– Тоже выдумали, уважаемый Ворон, – презрительно мяукнул Кот. – Какие устрицы? Какая икра? Это же сплошной аллерген, мне ничего такого нельзя. Папенька кормил меня исключительно сухим кормом. Ну, раз в две недели позволял паштетик из баночки, но потом всегда сильно ругался, потому что от баночек у меня делался слишком мягкий стул.

– И что? – не понял Камень. – Разве это плохо, когда мягкий стул?

– Для папеньки было плохо, потому что лоток трудно отмывать. Он любил, чтобы стул был сухой и твердый, – объяснил Кот. – Высыпал в унитаз, сполоснул лоток – и готово.

– Чем же вас кормить, уважаемый Гамлет? – озадаченно произнес Камень.

Змей подполз поближе и закинул голову на спину Камню.

– Я могу ловить мышей-полевок, – предложил он.

– Ты что, глухой?! – немедленно взвился Ворон. – Тебе ясно сказали: мяса нельзя.