Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

И вот стоит она и не знает, как ей реагировать на такие эскапады Войницкого. Вот она и отвечает: «Когда вы мне говорите о своей любви, я как-то тупею и не знаю, что говорить». И не зря Войницкого в пьесе называют «шутом гороховым». Он до такой степени неловок и нелеп в своей новой ипостаси влюбленного бунтаря, что никак иначе восприниматься и не может, только шутом гороховым. Дядя Ваня откровенно слабый человек, не верящий в свою ценность и достоинство, но пока это не касалось женщины, все было нормально, а теперь он не может смириться с тем, что он недостойный, никчемный, только и умеет, что счета писать, масло продавать и выполнять указания племянницы, которая в хозяйственных вопросах явно лучше сведуща и оборотиста.

И когда он высказывает Серебрякову все, что думает о нем, и даже стреляет в него, хотя и не попадает, это не проявление силы Войницкого, это всего-навсего робкий бунт раба, который, как и все такого рода проявления, закончился ничем. Он даже покончить с собой не осмелился. Он смирился, покорно отдал Соне украденный у Астрова морфий, попросил у Серебрякова прощения, сам его тоже простил и послушно сел вместе с племянницей снова составлять счета за масло. Вот так мой папенька видел Ивана Петровича Войницкого и очень хотел его сыграть. Только не довелось.

Судя по дрогнувшему голосу Кота, Гамлет пустил слезу. Ворон тоже с трудом сдерживался, чтобы не захлюпать клювом. Очень уж проникновенная картина получилась у этого противного Кота! И дядю Ваню жалко… И отчего-то себя Ворону тоже было жаль. Наверное, в том, что говорил Кот, послышалось ему зерно ответа на вопрос о том, почему же он так любит эту пьесу.

Но – только послышалось. Внятного объяснения Ворон сам себе дать так и не смог.

– Понимаешь, Лесогоров пытался создать детектив для сцены, а это очень сложно, – задумчиво рассуждала Настя, сидя вместе с мужем на диване перед включенным без звука телевизором. – Мало кому такое удавалось.

– Кошмарно, – призналась она. – Вот слушай, я тебе перескажу… Хотя погоди-ка, я все равно собиралась сегодня перечитать пьесу более внимательно, я же ее только по диагонали просмотрела, давай я тебе вслух почитаю, хочешь?

– Хочу! – радостно согласился Чистяков.

 – Только я себе пожевать что-нибудь принесу.

Через несколько минут он уселся поудобнее, поставил на колени тарелку с печеньем, а на пол – кружку с чаем и приготовился слушать.

В пьесе «Правосудие» обыгрывалось заседание суда. Слушается дело по обвинению некоей Марины Зиновьевой в умышленном убийстве мужа, бизнесмена Зиновьева, имеющего строительный бизнес. При помощи поворотного круга каждое выступление прокурора, адвоката и свидетелей иллюстрируется соответствующей сценой.