Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

– Тим, ты можешь мне достать координаты вдовы Тихомирова или его детей? У него кто-нибудь остался в вашем городе?

– Вдова, Надежда Ароновна, я ее знаю. А тебе зачем?

– Надо. Тим, будь другом.

На том конце Тимонин зашелестел страницами, видно, листал какой-то справочник или записную книжку.

– Ладно, записывай адрес. Но имей в виду, с тебя причитается.

– Сочтемся, – улыбнулась Настя.

Стало быть, завтра с утра придется снова ехать в Шиловск. Или послать Антона? После сегодняшней эпопеи со спиной не надо бы ей снова неподвижно сидеть два часа в машине по дороге туда и столько же на обратном пути.

Но завтра суббота, а у Антона дети… Правда, он говорил, что не нужно его жалеть и щадить, но все-таки неловко, она прекрасно может сама справиться, ведь официальный статус для встречи с Надеждой Ароновной ей не нужен. Пока не нужен. А там посмотрим.

Надежда Ароновна Тихомирова встретила Настю приветливо, видимо, Тимонин ей все-таки позвонил.

– Такое несчастье с Артемом, – говорила она, провожая Настю в небольшую, но очень уютную комнату. – Просто в голове не укладывается: молодой талантливый мальчик – и вдруг такая страшная смерть! А почему вы решили встретиться со мной? Вы думаете, я что-то знаю про Артемку?

Про Артемку.

Вот это уже интересно. Никому не пришло бы в голову в поисках свидетелей, знающих хоть что-нибудь об Артеме Лесогорове, общаться с вдовой умершего полтора года назад следователя. Можно считать, что Насте несказанно повезло. Чистая случайность.

– Вы его хорошо знали? – спросила она.

– Артемку? Он был моим учеником, – с улыбкой пояснила Надежда Ароновна. – Я, видите ли, всю жизнь была учителем в школе, Артем у меня учился.

– И с вашим покойным мужем он был знаком?

– С Толей? – искренне удивилась Тихомирова. – Нет, насколько я знаю, они никогда не встречались. До прошлого года Артем и дома у нас не бывал.

– А что случилось в прошлом году?

Надежда Ароновна вздохнула и перевела взгляд на портрет мужа, висящий на стене. Некрасивое лицо, глубокие мимические морщины, в глазах – упрямство и неуступчивость. Наверное, у Анатолия Петровича был непростой характер.

Анатолий Петрович Тихомиров начал собираться на пенсию загодя, года за два, а то и за три до достижения возраста.

Он хотел после окончания службы заняться написанием мемуаров и стал подробнейшим образом записывать дома свои впечатления и ход расследования по наиболее интересным делам, особенно по тем, которые так и остались нераскрытыми. После его скоропостижной смерти Надежда Ароновна и думать об этих записках забыла, а потом спустя несколько месяцев вспомнила и решила предпринять определенные усилия, чтобы довести задуманное мужем до конца.