Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

 – Я все думала, что поживу здесь, пока Тема в Москве, он же надолго уехал, и я рассчитывала, что у меня есть еще несколько месяцев. А теперь надо съезжать, уже родственники Темины звонили из Волгограда, квартирой интересуются.

– Мы вас надолго не отвлечем, – улыбнулся Антон. – Скажите-ка нам, Вика, после отъезда в Москву Артем приезжал сюда? Он бывал в этой квартире?

– Да, конечно, – кивнула Вика. – Не очень часто, примерно раз в две недели.

– И зачем он приезжал? Что делал, чем здесь занимался?

– С какими-то бумагами сидел, читал, писал… – Вика пожала плечами.

 – Ничего особенного. Да мы с ним уже почти не разговаривали. Как чужие стали. «Привет – привет, до свиданья, я поехал».

– Нам бы посмотреть эти бумаги, – попросила Настя.

– Пожалуйста, смотрите, я у него на столе ничего не трогала.

Вика показала на рабочий стол, стоящий в соседней крохотной комнатушке. Настя и Антон принялись изучать содержимое папок и файлов. Записки Анатолия Петровича Тихомирова нашлись почти сразу же. Даже папка была другой – старомодной, картонной, с тряпичными завязками, такими папками пользовались лет двадцать назад.

– Мы заберем это? – обратился Антон Вике.

– Да ради Бога, – равнодушно ответила девушка.

– Может, оформим изъятие? – шепотом спросила Настя, когда Вика отошла, занимаясь укладкой вещей в коробки. – А то мало ли что.

– Да ладно, – махнул рукой Антон, – обойдемся. Если придется компьютер отсюда изымать, тогда уж с постановлением, а так…

Когда они сели в машину, Настя сразу же подняла спинку сиденья. Полежать на обратном пути ей не удастся, придется читать бумаги следователя. Собственно, «придется» – это неправильное слово. Она будет читать.

Она хочет их прочитать и убедиться, что ее версия верна. Или неверна.

Нужные ей страницы из записок Тихомирова нашлись сразу же, они были верхними в той самой толстой папке. Дело бизнесмена Леоничева. История с болезнью и смертью его матери. Его самоубийство. Негодование жены и ее разговоры с друзьями и знакомыми. Все было в точности, как в пьесе «Правосудие».

И не совсем, как в пьесе, потому что записи оказались неоконченными. Последним, что было записано по делу Леоничева, была фраза: «Очень интересно поговорил с М. А. Торлакян.

Выходит, все концы ведут в «Новую Москву». И дата.

И больше ничего. Запись сделана в верхней трети страницы, другие две трети листа остались пустыми.

Настя подумала немного, вытащила телефон и набрала номер Надежды Ароновны.

– Простите, вы не скажете, какого числа скончался Анатолий Петрович? – спросила она.

Выслушала ответ, снова посмотрела на дату, поставленную под последней записью. Так и есть. Анатолий Петрович Тихомиров умер на следующий день после того, как записал информацию про М. А. Торлакян.