Варяг. Мечи франков

За это ведь компенсация полагается, а французы, даже шевалье, не особо богаты.

— Серебра и на полмарки не набралось, — посетовал Дёрруд. — Со всех.

Машег волочению во мрак не сопротивлялся. Прикинул, что темнота — это хорошо не только для мстителей. Единственное, чего хузарин опасался: как бы, пока их с Дёррудом нет, кто-нибудь не увел коней.

Французы отволокли Машега шагов на пятьдесят, решили, что отошли достаточно, и остановились, чтобы свершить то, что считали справедливостью. И для начала сообщили Машегу, что с ним собираются делать и почему. Хузарин и универсальный франкский разбирал через слово на третье, а французский диалект в принципе не понимал. Но легко догадался, что ничего хорошего ему не сулят, потому выдернул из захвата правую руку, а затем освободил и вторую, сунув ножик в бок левому французу.

На этом его участие в потасовке закончилось. Из тьмы возник Дёрруд и прикончил пятерых пьяненьких мстителей быстрее, чем среднестатистический франк личинку откладывает."

"После чего покойников быстренько освободили от всего, что сошло бы за трофеи, частично раздели (для конспирации) и отправли как раз туда, куда и положено откладывать вышеупомянутые личинки.

Прикончив мстителей, победители вернулись к костру (ура, коней никто не увел!), помылись заранее припасенной водичкой и доели ужин, во время которого Дёрруд рассказал хузарину, за что его собирались обидеть. Машег порадовался. Даже его абсолютное бесстрашие спасовало перед перспективой погибнуть «угром».

Ну а после ужина дан и хузарин собрали вещички и отправились искать Сергея. Вероятность того, что кто-то еще был в курсе «страшной мести», была велика, а догадаться, кто именно скинул трупы мстителей в нужник, было совсем нетрудно.

Решение Сергей принял мгновенно. Все, что хотел, он уже вроде выяснил. Оставаться на ночь смысла не имело. Покинуть лагерь тоже не представляло сложности. Что они и сделали, причем прямо через главные ворота.

— По приказу монсеньора герцога, — небрежно бросил страже Сергей.

— Что еще за приказ… — начал один, но второй сунул ему кулак в ребра и с поклоном оттащил рогатку, заменяющую ворота.

Во Франции простолюдины, которые спорят с рыцарями и задают им неправильные вопросы, как правило, не оставляют потомства. Как, впрочем, и везде.

Ночь была светлая, пересекавшая долину дорога — достаточно прямая, и это было хорошо. Не очень хорошо было то, что ни лошади, ни варяги толком не отдохнули, потому ехали шагом. Примерно к полуночи Сергей предполагал отъехать достаточно далеко, чтобы устроиться на ночлег, не беспокоясь, что дальние дозоры французов или викингов могут на них наткнуться.

— Доля хёвдинга, — вдруг сказал ехавший стремя в стремя с Сергеем Убийца, протягивая раскрытую ладонь.

Перстень.