Варяг. Мечи франков

Добровольных соложниц не привязывают к кровати на манер Андреевского креста.

Кстати, не поэтому ли верховный отказался возвращать их Сергею? Вдруг бедняжки расскажут, что с ними делали?

Хотя в храбрости жрецам не откажешь. Пользовать невест самого Свентовита! Да еще на глазах у домашнего идола. Ну да, в «служебной» опочивальне верховного имелся личный алтарь. Уменьшенная раз в тридцать копия главного кумира. Очень точная. И меч в наличии, и ритуальная чаша. Последняя, правда, не в руке идола, а на столе. Зато не деревянная, а серебряная.

Что делает связанная девушка, когда, очнувшись, видит над собой «доброе» лицо Дёрруда, вымазанное для маскировки сажей? Правильно.

Истошно вопит. И будит этим воплем и своего пузатого насильника, и всю округу. К счастью, ей вовремя заткнули ротик. А любителя жесткого секса приголубили кулаком по лбу и сунули в рот обезболивающее: опиумный шарик из запасов Милоша. Добро пожаловать в мир грез, ваше преосвященство.

Можно было уходить, но тут Сергею пришла в голову идея, как сделать пробуждение языческого клира по-настоящему ярким.

— Поцарапанного сюда принеси, — велел он Нарви, а сам взялся за идола.

Тот оказался не так уж тяжел. Килограммов сорок.

— Тебе стоило бы получше контролировать собственные кадры, — сказал ему Сергей по-русски. — Но ничего, я помогу.

Он взял лежавший у ног идола меч (так себе оружие) и с силой воткнул его в дно чаши, прибив ее к столу. Потом вернулся в идолу и рывком вскинул деревянного на плечо.

— Хочешь его с собой взять? — поинтересовался Дёрруд.

— Нет. Хочу ему огненное погребение организовать. Поищи масло, здесь наверняка есть.

— Я лучше золото поищу, — бросил дан ему вслед.

Ну да, добыча — это святое. Хотя в этот раз большую часть ценностей пришлось оставить. Чтобы не испортить представление.

Кто первым увидел огонь на подворье «дома служения», осталось неизвестным. На роль самого бдительного гражданина претендовало сразу несколько человек. Но шум поднялся изрядный, и толпа тоже набежала немалая. Пожар — такое дело. Его всем миром тушат и с максимальной быстротой.

Приковыляли даже перебравшие вина отроки. И Сергей — с ними. Старательно изображающий разбуженного среди ночи алкаша.

Однако тушить ничего не пришлось.

Огонь горел, да, но то был не пожар. То горел домашний идол Свентовита, загадочным образом перенесенный из дома во двор.

Хорошо горел. Ярко. И дым его пах приятно. Праздничными благовониями.

Что не удивительно, поскольку на его розжиг как раз кувшинчик благовонного масла и ушел.

Но дышать сладким дымом и предаваться возвышенным мыслям подоспевший одним из первых князь Гринь не собирался. Двинулся прямо в дом…

Где и обнаружил пребывающую в беспамятстве челядь. И их хозяина.