Варяг. Мечи франков

— Ты назвал меня рыбой, Кривоногий? Или мне показалось? — Сергей ткнул старого знакомого кулаком в живот.

— Вообще-то я о них говорил, — уточнил Сигвард. — Но если что: ставлю эйлиль серебром на своего конунга.

— А почему так мало? — проворчал Харальд, отводя взгляд от Дёрруда.

— Потому что это Дёрруд Сиггтрюггсон, Харальд! Видал, что у него на лапах нарисовано?

— Дёрруд, перед тобой мой друг Харальд Скулдисон! — объявил Сергей, на всякий случай становясь между ними. — Харальд, это мой друг Дёрруд, сын Сиггтрюгга…

— Вообще-то я хольд этого малыша, — уточнил Дёрруд, кладя татуированную лапу на плечо Сергея.

— Но друзей он заводить умеет.

— С этим не поспоришь, — согласился Харальд. — Слышал о тебе, Дёрруд Убийца Берсерков.

— Как и я о тебе, Харальд Берсерк, — откликнулся Дёрруд.

— Теперь меня зовут Харальд Золотой, — уточнил дан. — Конунг Харальд Золотой. А вот там — пара-тройка островков, которые конунг всех данов Гнупа отдал мне в фюльк.

— Ага, — подтвердил Сигвард. — Так и есть. После того, как мы взяли их железом.

— А почему бы и не взять, если можешь, — пожал плечами Харальд. — А скажи, сын Стемида тоже с тобой?

— Скорее я с ним, — засмеялся Сергей.

— Вот там его корабли. Что, хочешь позвать нас в гости?

— Хочу, — подтвердил Харальд. — И зову. Но только вас, а не ваших конунгов. Мои острова слишком малы для таких больших человеков. Пусть себе плывут, куда плыли.

— … Здесь очень хорошее место, — рассказывал Харальд, прихлебывая вино. Германское. — За летний месяц, бывает, до сотни марок берем на поле Ньёрда. Не одним серебром, товаром тоже, — уточнил он. — А этой весной в гости к соседям сходили. Вино — от них.

— Хорошие соседи, любят вас, — одобрил Машег, самовольно занявший место в начала стола, среди хольдов.

Но никто не возражал. Во-первых, его знали, во-вторых, Сергей упомянул, что у хузарина право на половину румов «Хродгейра». Всяко больше, чем те две доли, которые положены хольду. Две доли, впрочем, Машег тоже получал.

— Очень любят, — ощерился Хаги Маленький, бывший Харальдов хольд, а ныне ярл второго острова. — Особенно женщины.

С того времени, когда Сергей видел его последний раз, смахивающий на орангутана нурман не стал красивее. Кто-то крепко приложил его по физиономии, «облегчив» на пару передних зубов и располовинив верхнюю губу, сросшуюся не сказать чтобы ровно.

Но Хаги по поводу внешности не комплексовал. Полагал, что золото на запястьях компенсирует дефекты улыбки.

— Мы такие, — подтвердил Харальд. — Нам никто не отказывает.

— Даже германский конунг? — Сергей отставил кубок. Он старался не налегать. Хотя вино было отменное. Сладкое. Хорошего солнечного года.

— Германскому конунгу не до нас, — пояснил Харальд. — Он с братом воюет.

Сергей кивнул.