Смола

А стал бы Робин Гуд стрелять человеку в спину?

А что сказала бы мама, узнав, что я кого-то застрелила?

Тогда нужно больше стрел, и, скорее всего, придется добить его выстрелом в голову. Я не понимала, как быть с таким крупным мужчиной – ведь это точно не то же самое, что стрелять в животное или бабушку. Я никогда не стреляла во взрослых. А если я промажу? Я сжала в руках лук.

Но опоздала – он пошел обходить сарай. Что он хотел найти на поле? Кроме нас, там никто не ходил, да и мы туда больше не ходили. Он что, хочет забрать наших курочек? А есть ли там еще курочки… Гусей точно больше не было.

Я пошла за ним. Для этого нужно было выбраться из опушки леса, и я молниеносно пробежала от своего укрытия за деревьями к новому – за горой вещей у желтого велосипеда. Оттуда я видела, как он идет через поле к задней части дома. Там вообще не было ловушек. Интересно, знал ли он об этом?

Если бы я пошла мимо сарая, он бы точно меня заметил, поэтому я выбрала безопасный путь через двор. Там всегда было за чем спрятаться. К тому же я умела двигаться быстро и тихо, даже ползком.

Он стучал в дверь кладовой, пока я пряталась за ванной, за углом сарая.

Я слышала, как он стучит, и даже мельком увидела его, когда он немного шагнул назад. Он что-то искал. Ключ? Вскоре после этого я слышала, как он запер за собой дверь, и видела, как прямо на него выбежал кролик.

Выбежали еще два кролика.

Потом он закричал: «Эй!»

Я увидела, что занавеска на кухне немного приоткрыта. Но там было темно, поэтому в окно я ничего не увидела.

Что, если он нашел маму?

Если бы не мысль о маме, я бы уже давно спряталась в контейнере. Но вместо этого я сидела за ванной и не шевелилась, смотря на окно маминой спальни.

Вдруг из дома раздался грохот. Я услышала чей-то крик. Мама не могла кричать, значит, это он.

Он кричал очень громко.

У меня даже не было никаких мыслей в голове. Я просто сидела и не могла пошевелиться. Мои слезы, должно быть, тоже не могли, потому что мне хотелось заплакать, но не получалось. Не было ни слез, ни Карла. Он не пришел. И папа не пришел.

Тем временем незнакомец все еще был в доме с мамой.

Какое-то время спустя он снова вышел через заднюю дверь. Я не понимала, что делать.

Потом – не знаю сколько времени прошло, минута или целый час, – открылась входная дверь.

Я сжалась от страха, потому что не ожидала увидеть его именно там. Мне пришлось немного повернуться, чтобы было лучше видно, что там происходит. А может, я сделала это, просто чтобы немного размяться.

В этот самый момент он увидел меня. Никогда не забуду, как он крикнул: «Эй, ты!» Впервые за очень долгое время со мной говорил кто-то, кроме папы.

Наверное, нужно было скорее хватать стрелу и стрелять. Я уверена, что попала бы ему в сердце. Это было легко – он стоял у двери на верхней ступеньке.