Смола

В глубине души Йенс мечтал о сыне, Мария – о дочери, а Эльсе Хордер – о несчастном случае. И все три желания по-своему исполнились.

У Марии родились близнецы.

Их назвали Карл и Лив. Мама малышей не возражала против этих имен. У бабушки были другие варианты, но их никто не поддержал.

Сразу после рождения детей Йенс смог уговорить Эльсе отдать им с Марией спальню на втором этаже. Эльсе, конечно, сопротивлялась, но все же переехала в старенькую детскую Йенса. Комната была крохотной, к тому же Эльсе не нравился запах в ней. Но поскольку достаточно места для двух взрослых и двух колыбелей было только в спальне, Эльсе ничего не оставалось, как освободить ее.

Йенс настаивал на переезде в родительскую спальню и по другим причинам. Хоть сама Мария не говорила об этом, но во время беременности она сильно поправилась, и избавиться от лишних килограммов у нее пока не получалось. Йенс догадывался, что в старой кровати ей было тесновато. Во всяком случае, ему в ней точно было тесновато.

Детские колыбельные Йенс сделал сам прямо к родам Марии, когда стало окончательно ясно, что они ожидают двойню. Хоть он никогда раньше и не мастерил колыбельные, у него получились две самые прекрасные кроватки, какие только можно вообразить.

Йенс с любовью оттачивал каждую деталь, так же, как и его отец, когда мастерил гробы. Закончив работу над второй кроваткой, Йенс склонился над ней и подумал о том, какая счастливая жизнь их ждет впереди.

Пока Мария была беременна, мать Йенса была просто невыносима. Можно было подумать, что гормоны бурлили не у невестки, а у самой Эльсе, когда она кричала и просила принести ей кусок хлеба или чистое полотенце. Несмотря на стесненные условия, Эльсе почти все время проводила в своей комнате, просила приносить ей туда ужин, да еще и во всеуслышание жаловалась на меню.

Мария продолжала выполнять свои обязанности по дому насколько ей хватало сил. Для общего блага она старалась с улыбкой воспринимать нелепые капризы свекрови, но на самом деле Мария была вне себя и втайне мечтала о том, чтобы Эльсе провалилась сквозь землю. Ей казалось, что Йенс чувствовал то же самое, но не говорил об этом. Мария знала, что у Йенса с матерью была сильная связь, но не решалась проверять, прочнее ли была его связь с ней, его женой.

Несмотря на то что Йенса раздражало поведение матери, он был благодарен жене за ее любовь и двоих детей, и ничто не могло вывести его из себя. И вопреки упорным попыткам Эльсе обратить на себя его внимание он был прежде всего занят заботой о близнецах, Марии и наслаждался тем неземным счастьем, которое переполняло его день ото дня.

Так продолжалось какое-то время.

Однажды, пока Мария была в сарае, а Эльсе спала у себя в комнате, Йенс зашел проверить детей, как он всегда делал в обеденное время.