Собственность Альфы

Позади меня, нисколько не стараясь приглушить голос, жарко спорили:

— Оборотни — это главный ресурс и капитал любого государства. Республика — свята! Не будет хватать человечек — будут делить на несколько оборотней сразу. Родила одному, рожай второму, потом третьему.

— Да и сейчас уже на них такие цены, что хоть вскладчину покупай.

— Тебе ли жаловаться?..

— Ну надо же! Азар, ты слышал, вон те приятные господа сказали, что у каждой человечки будет целый гарем из оборотней. Правда, здорово?

Азар поперхнулся, чуть не разлив содержимое своего бокала на очередного члена семейства.

У меня же от нервного перенапряжения начал дергаться левый глаз. Оставалось надеяться, что это не слишком заметно.

— Я просто не хочу, чтобы в глазах соседей наша страна выглядела варварски. — не унимались стоящие позади оборотни.

— В бездну соседей. Северяне с их «правами человека» уже кусают локти. Видел, кто у них в парламент в этом году прошел? Хочешь, чтобы и у нас так же было?

Еще пару глотков приторно-сладкой жидкости. На язык попала горечь. Присмотрелась — на дне бокала какой-то осадок. Что это? Вопросительно посмотрела на жениха. Тот едва заметно кивнул. Это его рук дело?

— Азар, пройдоха. Скажи честно, это из-за нового закона о преференциях семейным?

Лица сменялись одно другим, кто-то говорил с Азаром, словно меня и нет рядом, кто-то сюсюкал со мной как с неразумным младенцем.

— И все-таки думать, прежде всего, надо о том, что мы можем сделать для республики. Как можем защитить ее, — не унимались спорщики позади меня. — Мощь нашей экономики и нашей армии многим не нравится.

— Скорее, не нравится то, как мы ее достигаем. Возможно, если бы мы хоть немного смягчили политику в отношении…

— Ты говоришь как предатель.

Несмотря на то, что мы находились на открытом воздухе, было ощущение духоты, тесноты. Я чувствовала, как на лбу выступили капельки пота, а к щекам прилила краска. Хотелось как можно скорее уйти от всей этой толпы.

Наконец желающие поздравить закончились. Азар отвел меня к скамеечке и, оставив на попечение Алисы, отошел в круг о чем-то жарко спорящих оборотней.

Нога на удивление больше не болела, хотя я видела, что лодыжка сильно опухла.

— Можно мне воды? — с надеждой спросила у оборотницы. Та скривилась, но все же отошла, чтобы поймать кого-нибудь из сновавших слуг.

— Как-то вы не слишком радостно выглядите для счастливой невесты.

Я вздрогнула — прямо рядом со мной на скамейку плюхнулся мужчина. Худой, чуть ссутулившийся. Сначала он показался мне очень молодым, но я быстро поняла свою ошибку. Хмурый взгляд желтых глаз из-под нависших густых бровей мог принадлежать только опытному прожжённому цинику.

— Что вы. Очень счастлива. — На всякий случай отодвинулась от него подальше.