Собственность Альфы

Студенка хозяйственной академии наследует многомиллиардное состояние»

Вначале он не мог взять в толк, о чем там пишут, но потом…

— Ах ты маленькая пройдоха… — на его губах сама собой расцвела улыбка. Эта беременность абсолютно не входила в его планы, но теперь за Даниилу, по крайней мере, можно было не беспокоиться — пока окружающие думают, что она беременна — ее никто не тронет.

Это успокоило. И, кажется, даже самочувствие после этих новостей стало лучше. Следующие четыре дня прошли спокойно. В эту сторону реки почти никто не плавал, и его самого больше тут не искали.

Вали закупился едой на его деньги, так что, если бы не вонь, которая преследовала его в канализации буквально всюду, можно было сказать — что он даже отдохнул.

А на пятый день наконец удалось совершить оборот.

— Ну и зверюга, так сказать, да, Баська? — смотря на его вторую форму, бездомный пихал локтем стену с рисунком. — Про деньги только не забудь. В кошельке было десять тысяч. Ты столько же обещал.

На двух лапах в облике зверя стоять было тяжело. На покрытом шерстью двухметровом теле почти не было одежды — остался лишь старый мешок, который дал ему Вали. Обычная одежда порвалась и пришла в негодность еще в прошлый раз.

Мощные лапы когтями вгрызались в землю, слух, зрение, обоняние — обострились. Мир стал выглядеть по-иному, пропали яркие краски, и вместе с тем четкость стала гораздо выше.

Вытянутая морда, взманённая гортань не были способны к членораздельной речи, а потому он просто кивнул на прощание.

Вначале лапы слушались плохо, но затем с каждым шагом пружинистость и легкость движений возвращались.

Чтобы добраться до дома, который он купил Данииле, у него ушла целая ночь. Приходилось передвигаться осторожно, вдали от шумных трасс и света уличных фонарей.

Лишь под утро удалось забраться по водостоку на второй этаж и вскрыть окно спальни. На главный вход была завязана сигнализация, и не хотелось попасться из-за собственной предосторожности.

Он ожидал увидеть Даниилу спящей и не хотел пугать ее, а потому, еще заползая в дом, призвал все свое самообладание, чтобы снова стать похожим на человека. Порой это было не так легко сделать.

Кожу неприятно жгло, когда шерсть сменялась редкими волосками, кости буквально скручивало, когда они укорачивались. Выпустить зверя — всегда было проще, чем загнать обратно.

Он уселся на пустую кровать, переводя дыхание, когда Даниила наконец ворвалась в комнату с какой-то железной трубой наперевес.

Но стоило ей увидеть Азара, как та выпала из ослабевших рук. Девушка покачнулась и схватилась за косяк двери, с трудом удерживая равновесие:

Хотелось сгрести ее в охапку, прижать к себе и больше никогда не отпускать:

— Ну и кто у нас будет? Мальчик или девочка?

Я не могла поверить своим глазам.