Собственность тирана

– Такую! Да какая разница?! Не из-за пары же тысяч вы заставляете меня страдать!

Ничего не отвечаю, только шумно выдыхаю носом, гордо задрав голову. Не нужны мне его советы! Пусть подавится ими!

– Будь послушной и член глубже заглатывай – и будет тебе счастье, – все же делится ценной, по его мнению, информацией Рам.

– А если я не хочу? – чуть ли не вою, повторяя свой недавний вопрос.

– Захочешь, если шкура дорога.

От безысходности руки падают по швам, безвольно повисая плетьми.

В последний раз я чувствовала себя так, когда папа принял решение отлучить меня от семьи.

Мой мир просто рухнул. Разлетелся на такое количество осколков, что я и себя не помнила. Мне потребовалось несколько дней, чтобы просто начать дышать. Банально втягивать воздух и не испытывать при этом жгучую боль внутри.

Я рыдала, умоляла родного человека не делать этого, но он не послушал. Папа был холоден и неприступен. Так почему я решила, что абсолютно чужой человек сейчас должен пойти мне навстречу?

Дверь издает характерный звук от приложенной карточки, и номер распахивается. В помещение входит мой мучить, и Рам делает шаг в сторону от меня.

Его лицо будто становится суровее, и он уже не напоминает другана с улицы.

– Оставь нас, – тут же слышится приказ, и мужчина выходит из номера, действительно оставляя нас наедине.

Сердце бухается куда-то вниз и, кажется, там останавливается. Совсем.

Смотрю на бандита, что медленно подходит ко мне, и дивлюсь, насколько представительно он может выглядеть. Дорогой костюм. Тонкая рубашка, идеально выглаженная. Не видно ни одной татуировки. Сразу и не скажешь, что за закрытыми дверями номера этот человек может творить такую дичь.

Его выдают только глаза. Бездонные пропасти, устланные черным льдом. Мужчина смотрит на меня с явным предвкушением. Прожигает похотливым взглядом. И мне тошно оттого, что этот взгляд вызывает внутри меня не только волнение и страх, но и странное возбуждение, что, кажется, застряло во мне с последней нашей встречи.

– Разденься, – командует он уже мне, а я инстинктивно лишь сильнее кутаюсь в халат. Под ним только маленькие трусики, и у меня дыхание перехватывает от мысли об этом. И о том, как нагло и грязно чужие пальцы трогали меня между ног.

Я просто не понимаю, откуда берется эта пошлая наклонность во мне. Ни один мужик не заставлял меня думать о сексе. Я была избирательна и недоступна. И мои откровенные наряды занимали половину гардероба лишь для того, чтобы заводить других. Такая вот игра. По моим правилам.

Боже! Какая же я непроходимая дура!

– Разве я должен отчитываться перед своей ручной шлюшкой? – вскидывает бровь. Неповиновение не нравится.

А я все пытаюсь уцепиться за что-нибудь в его взгляде. Должно же там быть хоть что-то человеческое.