Собственность тирана

– Так позвоните ему! Дайте мне поговорить с папой!

– Нет! – отзывается мужчина. Он спокоен. Спокоен как удав!

– Мне угрожают! – настаиваю на своем, сдерживая поток слез. – Они убьют меня, вы не понимаете что ли?

– Дана, послушай, я не дурак. И если бы в моем отеле у кого-то пропала крупная сумма, я был бы первым, кто об этом узнал. А теперь иди, мне нужно работать. Тебе, кстати, тоже. Стоимость униформы вычту из зарплаты.

Издав полный отчаяния рык, с трудом держусь, чтобы не наброситься на мужчину. Не расцарапать его наглую тупую башку! Но на это у меня тоже нет времени.

Потому бегу в свою комнату, ведь живу прямо тут, в отеле, на цокольном этаже рядом с прачечной, скидываю с себя порванную форму. В спешке облачаюсь в единственный у меня комплект одежды: футболку и джинсы. Натягиваю кроссовки. Трясущимися руками это не так просто сделать.

В рюкзак скидываю остатки своих вещей. Их почти нет. Три недели назад меня выставили из дома практически с голым задом, прямо в том, в чем была. И я не успела пока особо разжиться чем-то новым.

Когда выбегаю из здания отеля, меня встречает вечерняя прохлада. Я не знаю, куда пойду.

Главное, подальше. Постараюсь вернуться в Москву. Заставлю отца поверить мне. А потом… понятия не имею.

Но я не успеваю уйти далеко. Буквально пара шагов за воротами, и меня хватают чьи-то сильные руки.

– Ты смотри, кто тут у нас! – язвительно присвистывает мужик, крепко ухватившийся за мое плечо.

Я узнаю его. Он и друган несколько часов назад бросили меня в ноги своего хозяина.

– Тащи ее к боссу, – решает второй. – Похоже, малышка хочет расслабиться.

В ту же секунду мне захотелось закричать. Я открываю рот, но крик так и остается в горле.

Один из амбалов ловко закидывает меня на плечо. Второй шлепает по заднице. Да так сильно, что кожу обжигает острый жар.

– Отличная жопа у тебя, Рыжуля, – мужик отвешивает сомнительный комплимент.

Раньше бы за такое охранники отца руки переломали, а сейчас мне остается лишь жалкий визг. Брыкаюсь изо всех сил, бьюсь, стараюсь укусить обидчиков. Как только в поле зрения появляются другие люди, перехожу на жалобный резкий крик:

– Помоги… – но договорить не успеваю. Резкий запах от какой-то материи, что неожиданно и плотно прижили ко рту и носу, оглушает точно дубиной по голове.

Вязкое марево заволакивает сознание, и я отключаюсь, погружаясь в темную, непроглядную черноту.

Очнувшись, не сразу понимаю где. Пытаюсь пошевелиться, но тщетно. Руки чем-то крепко перевязаны сзади. А ноги прикованы к стулу, на котором я сижу.

Все тело затекло от неудобного положения, а грудь перетянуло тугой веревкой страха.

– Это не смешно! – кричу не своим голосом. – Меня будут искать! Вы не имеете права!

Искать меня вряд ли будут, и я это понимаю.