Соединенные Штаты России 2

А писать?

— А писать, Вася, будем учить мы с тобой, — вздохнул в ответ Рим.

Надо сказать, что этот опыт обучения языку, оказался далеко не самым удачным. Первое время новички говорили с таким чудовищным акцентом, что понять их можно было только с большим трудом. Поэтому, сменяя друг друга, с ними в течение дня находилась пара бойцов, которая разговаривала, отвечала на бесчисленные вопросы и поправляла произношение.

Примерно через месяц, к моменту освобождению первых рабов из дальних поселений, воины ягуара говорили уже на достаточно приличном русском. Хотя, конечно, акцент у них оставался.

Освобождать рабов в обязательном порядке посылали или Скрипа, или Задрота: их контактные линзы и внешний вид без проблем объясняли местным, кто здесь бог. Ну и плюс к этому, золотой летательный аппарат, сопровождающие их воины ягуара и синхронно двигающиеся андроиды.

С этого времени капсулы стали использовать очень активно: перевозили пожелавших устроиться на новую работу бывших рабов к указанным месторождениям, туда же доставляли еду, строительные материалы и многое другое.

Оба поселка росли достаточно быстро, потому что по приказу богов до добычи золота строилась, грубо говоря, инфраструктура.

— Сперва жилье, чтобы люди отдыхать могли, а потом уже работа, — в этом Рим был категоричен.

Разговаривать с Давидом вновь поручили Анжеле и Цинку. Все это время он жил в одном из богатых домов верхнего города. К нему относились как к дорогому гостю. Кормили, обстирывали, позволяли справлять религиозные обряды. Если он шел гулять, его сопровождало не менее четырех воинов ягуара.

С него не требовали платы за постой, с уважением относились к его пищевым привычкам. Хозяин дома охотно беседовал с ним, слушая рассказы о чудесной стране за морем. И все это время Давид тосковал.

Дело было даже не в том, что при воспоминаниях о семье у него сжимало горло, а в том, что весь уклад местного мира, был его уму совершенно чужд. Проще говоря, как туристу ему было интересно. Но помня о том, что сюда его привезли навсегда, он ощущал то же, что и все эмигранты — тоску по родине.

Тоску по привычной еде и по привычной ему одежде. Тоску по нормальным домам, с нормальными дверями и окнами. И тоску по книгам и знаниям. Большую часть времени ему нечем было себя занять, и он бессмысленно мотался по городу.

Конечно, он присутствовал в толпе, когда один из этих самых странных людей назвал себя богом. Это было странно, но гнев Иеговы не поразил чужеземца. Весь страх перед высшими силами, впитанный с молоком матери, заставлял Давида ждать молний, которые покарают лжебогов. Но никакая молния так и не сверкнула. Пожалуй, он не испугался, а даже обрадовался, когда Анжела и Цинк пришли навестить его.