Соединенные Штаты России 2

Есть такие, где ты сможешь учиться и подрабатывать по вечерам. А есть — с полным гособеспечением. Смотри сам, парень, что тебе ближе.

— С обеспечением — это как?

— Военное училище. Конечно, элитное московское ты не потянешь — подготовка не та. Но есть и весьма крепкие уровнем чуть пониже. В Питере есть, в Луганске, в Тольятти. Да много их. Так что, думай сам. Жизнь твоя, и жить ее тебе.

Сам Петрович оказался бывшим воякой, и за оставшиеся шесть дней успел кое-что рассказать. А ещё дать несколько весьма толковых советов.

Так, Павел Сергеевич Дашков в восемнадцать лет оказался на вступительных экзаменах в высшем военном инженерно-строительном училище города Санкт-Петербурга, в который и прошел не без натуги и по нижней планке. В списках поступивших он стоял на третьем с конца месте. Именно на экзаменах он и познакомился с Филиппом.

Почти половину первого курса они присматривались, начиная выделять друг друга из безликой сперва толпы курсантов. За это время появились общие приятели и общие недоброжелатели. Выяснилось, кто из них силен в каком именно предмете. И после новогодних каникул Филипп махнулся койкой с одним из соседей Пашки.

Родители Пашки, охреневшие от звонка сына после поступления, пытались вернуть его на путь истинный, обещая все блага вместе с квартирой и домработницей. Но подростковое упрямство заставляло его стойко переносить казарменную жизнь. Тут очень кстати, Ленка засобиралась замуж по причине беременности, и родители сбавили пыл.

На четвёртом курсе произошло событие, которое оставило некоторый след в биографии двух приятелей.

— Курсанты, знакомьтесь, капитан Константин Лугов. С этого дня он будет вести у вас физическую подготовку.

До этого физподготовку вел капитан Смирнов, спокойный массивный дядька, который пусть и не давал поблажки, но в то же время понимал, что основной упор у них в училище идет на другие предметы. И если курсант укладывался в нормативы, Смирнов лишнего не требовал.

Строй с любопытством и опаской смотрел на стоящего рядом с куратором капитана, высокого жилистого мужика. Непонятно было, чего ждать от нового. Мужик с подчёркнутым равнодушием оглядел замерших курсантов и сказал куратору:

— Спасибо. Свободны. Дальше мы сами.

Цинк был раздражён: все же не настолько он накосячил, чтобы вот так наказывать. Неделю назад майор Гришко, правда, пообещал ему:

— Один год, Костя. Потом вернешься в строй. Я обещаю.

— Отставить разговоры.

Майор вздохнул и пояснил:

— Костя, Фирсов из штаба просил толкового бойца. Причем такого, который Смирнова подсиживать не будет. Через год сам Смирнов вернется в строй, и ты свободен.

Лезть в чужую епархию и нарушать устоявшийся порядок Цинк не собирался, но ему с этими пацанами год работать.