Соединенные Штаты России 2

Представляешь, там есть люди, которые никогда в жизни чистой воды не пили, — к концу своей речи он начал испытывать раздражение и, гася его усилием воли, закончил спокойным, даже монотонным голосом: — Помешав сейчас геноциду, мы, вполне возможно, сумеем хоть как-то повлиять на воинственность европейцев. Я, Анжела, честно говоря, не знаю, к добру это или к худу. Но и уйти сейчас отсюда — это как предательство. Раз уж Фаэт дал нам оружие, грех не защитить местных.

Несколько минут в капсуле царила тишина, а потом Анжела тихо сказала:

— Прости, Рим. Что-то я…

Дальше летели молча. Мысли Рима крутились вокруг судов: «Без нормального флота мы толком ничего не сделаем. Ну привез Давид четыре семьи металлургов, но это же капля в море. Фаэт с ними беседовал. Так только один более-менее действительно что-то понимает. А трое, дай Бог, подмастерьями у него будут. Нам ведь железа нужно не пару пудов, а на поток производство поставить. И с камнями тоже не все понятно. Давид настаивает, что на продажу лучше везти обработанные, а у нас приличных гранильщиков практически нет. Каменотесов навалом, но уже сейчас европейцы гранят камни на порядок лучше, чем местные. Так что нечего Давиду на земле рассиживаться. Колумба выставим, и пусть он в следующий рейс за мастерами идет. Они нам точно не помешают.».

Пять капсул, синхронизировав полет, поднялись в воздух. Рим от участия отказался: слишком его укачивало. На земле, кроме него, остались Фифа и недовольный Задрот. Остальные напросились просто посмотреть. Даже Бык, жалобно глядя в глаза капитану, сказал:

— Да ладно тебе, Рим… Обещаю, никаких глупостей. Просто в иллюминаторы посмотрим. Ты пойми, для нас это сейчас как кино.

Прокатиться всем желающим Рим разрешил, хоть и неохотно. Но потребовал на всякий случай оставить на земле четверых игроков:

— Я сам остаюсь и Анжела. Дзю сейчас в Испании, с Америго, значит, еще один кто-то останется. Обязательно один из синеглазок. Как хотите решайте, хоть жребий кидайте.

Именно так и сделали. Задрот и Скрип кинули жребий, и Скрип с победной ухмылкой отправился грузиться на борт, а Задрот, недовольно передернув плечами, расстроенно сказал:

— Вечно мне не везет. Ну и хрен с ним, пойду тогда к Фаэту схожу.

Пять капсул взмыли в небо, и меньше чем через час на переговорник Разумовского поступило первое сообщение: «Это Бык. Корабли в поле видимости. Нас пока не видят. Подлетаем и спускаем андроидов.»

К этому времени все оставшиеся сидели в конференц-зале и смотрели на большой экран, который Фаэт разделил на четыре части. Как уж он синхронизировал изображения, Бог его знает, но у зрителей было ощущение, что это не дроидов, а их самих спускают на корабль. Они четко видели суету и переполох среди матросов.