Соединенные Штаты России 2

А по мне, так обыкновенный жрец.

Рим едва не подавился, и чуть фыркнув, спросил:

— Вась, ты дохера жрецов знаешь?

— Ну, Ксен же вон, — Бык кивнул на молча жующего жреца, — вполне себе адекватный парень.

— Он вояка бывший. И в отличие от этого пончика, — кивок в сторону Махо, — мне кажется, искренне верил в богов и во все вот это.

Бойцы молча слушали разговор командира и Быка, и, поскольку больше вопросов не возникло, то Разумовский решил, что остальные с ним согласны. После завтрака, когда слуги унесли остатки еды, оставив на столах только вазы с фруктами и кувшины с напитками, он поманил пальцем Махо.

Тот подошел, торопливо кланяясь, и уставился в глаза:

— Что прикажешь, Великий?

— Я хочу знать, почему вместе с тобой не пришел правитель моего народа?

Бойцы затихли и слушали внимательно. Правил сейчас ацтеками дядечка со сложным именем Ауисотль. Был он, по словам Рима, неплохим полководцем, расширил земли, привел рабов и прочее, прочее, прочее.

Махо начал кланяться еще чаще, подобострастнее и объяснять:

— Великий, Ауисотль вернулся с победоносной войны шестнадцать дней назад. Он публично пообещал принести богам невиданную жертву. Сейчас, о Великий, он исполняет обещанное.

Рим скептически вскинул бровь, потёр правой рукой легкую щетину на подбородке и спросил:

— Разве ему не донесли, что боги сами явились в Теночтитлан?! Или он не считает нужным оказать нам уважение?

— О Великий, не гневайся на своего слугу! Еще ночью я лично посещал Императора, — толстяк чуть растерянно развел в стороны пухлые ладони, не забывая придерживать посох локтем. — Таково было его решение. Он придет днем оказать вам необходимые почести. Не гневайся на меня, Великий.

Рим нахмурился и ответил:

— Я не гневаюсь на тебя. Я хочу знать, чем занят он сейчас, что не нашел времени для нас.

— Если ты захочешь подняться на вершину, я сопровожу тебя и проведу мимо охраняющей его стражи.

— Ну, охереть, — возмутился Бык. — Интересно, этому Ауе… суко, не выговорить… Ему никто не говорил, что сено к лошади не ходит?

Андрей усмехнулся и на русском ответил:

— Не, Вась, никто не говорил. Он и лошадей-то никогда не видел. — затем, снова посмотрев на Махо, спросил: — С вершины этой пирамиды мы увидим?

Махо торопливо закивал головой, радуясь, что боги говорят мирно, голос не повышают, молниями и огнем не кидаются: ночью раскаленные под ногами камни очень впечатлили жреца.

Подниматься вверх пришлось очень и очень долго. Ступени, вырубленные прямо внутри камня были достаточно высокими и неудобными. Несмотря на то, что откуда-то залетал легкий сквознячок, Махо потел и задыхался, но мужественно тащился первым, забираясь все выше и выше.

Макушка пирамиды была облицована очень интересными плитами.