Сокровенная правда (ЛП)

 — Я беру еще горсть арахиса, затем кричу: — Паша! Постарайся не убить его. Папа будет в бешенстве.

Байкер выбирает момент, чтобы замахнуться кулаком, с уверенностью на лице. Он явно думает, что уложит Павлика одним ударом. Паша уворачивается. Растерянный взгляд байкера бесценен. Павел бьет его кулаком в живот, и здоровяк отшатывается назад. Я громко смеюсь. Байкер все еще приходит в себя, когда Павел выполняет идеальный крученый удар ногой с разворотом. Затем ударяет по голове громилы своим каблуком двенадцатисотдолларового ботинка. Парень падает на пол, теряя сознание.

Смех утихает, сменяясь легким ропотом.

— Мужик, мне нравится твой прием, — бормочу я с набитым ртом и поворачиваюсь к Дрейку. — Теперь мы можем обсудить дела с наркотиками?

Президент смотрит на меня, поджав губы в тонкую линию.

— А я тут причем? — Я прикуриваю сигарету и делаю большую затяжку. — Паша в молодости участвовал в подпольных боях. Я говорил тебе, что он может справиться с любым из твоих людей.

Низкий гул голосов прекращается, и наступает полная тишина.

— Белов, ты пришел ко мне, чтобы выставить меня дураком? — цедит он. — Таков твой план?

— Нет, Дрейк. Я хотел узнать, насколько серьезно ты относишься к бизнесу. А судя по тому, что только что произошло, ты, похоже, больше заинтересован в драке, чем в сотрудничестве. — Я тушу сигарету и беру наполовину полный стакан виски со стола. — Что меня по-настоящему бесит, когда люди тратят мое время.

Я выплескиваю виски ему на грудь, поджигаю зажигалку и бросаю в него.

Дрейк с криком вскакивает со стула и мечется, пока пламя пожирает его одежду и кожу. Я падаю на пол, перекатываюсь к концу барной стойки справа и приседаю. Звуки криков и женские вопли заполняют комнату. Двое байкеров бегут с куртками к президенту, готовые погасить пламя. Остальные уже хватаются за оружие. Я достаю пистолет из кобуры на лодыжке, встаю и стреляю в трех байкеров, затем пригибаюсь. Когда снова встаю, то убиваю еще двоих.

Женщины прячутся под столом в углу и кричат. Паши не видно. Как и его часов и пиджака, на столе их больше нет. Я выхожу из укрытия, стреляю в двух последних мужчин, пытающихся погасить пламя, затем иду через комнату, стреляя каждому из упавших байкеров в лоб. Пока нет дырки в голове считай, что ты умер. Это мой девиз. Он даже рифмуется.

Выйдя из бара, я застаю Павла прислонившимся к капоту своего черного седана, засунув руки в карманы.

— Очень невежливо было с твоей стороны бросить меня одного, — говорю я и хватаю свой шлем.

— Ты сел в лужу. Значит, сам должен был с этим разобраться.

— Не-а. Это была дальновидность. В какой-то момент они бы повернулись против нас. Дрейк уже тянулся за пистолетом, когда я его поджарил.