Сокровище

 – Он похож на Марс, только фиолетовый.

Я улыбаюсь, потому что это описание подходит Миру Теней как нельзя лучше. Все здесь окрашено в разные оттенки фиолетового и лилового цветов – небо, земля, деревья, даже кролик, скачущий мимо в нескольких футах от нас.

Здесь, в этой части Норомара, земля неровна и камениста, и ее пересекают огромные трещины. А вдалеке высятся скалистые горы, через которые мы с Хадсоном перевалили, когда направлялись в Адари.

Это странно – странно, что я снова здесь и смотрю на все привычными глазами, меж тем как все остальные – кроме Хадсона – явно потрясены.

Джексон стоит на краю кратера, глядя в него с таким видом, будто это самая интересная и удивительная вещь, которую он когда-либо видел.

– А Норомар точно находится на Земле? – спрашивает он. – Я думал, что такие кратеры встречаются только на Луне.

– Здесь они везде, – говорит ему Хадсон. – Конечно, не в городах, а в незаселенной местности.

– В такой, как эта? – недоумевает Иден.

– Да, в пустыне, – уточняет Хадсон. – Тут есть и леса, но не такие густые, как те, к которым мы привыкли.

– Неужели все-все здесь фиолетовое и лиловое? – Мэйси не сводит глаз с гор.

– Даже эти горы, – подтверждаю я. – Вблизи видно, что они темно-фиолетового цвета.

– Вы были здесь прежде? – спрашивает Джексон. – В этом самом месте?

– Да, мы здесь были, – отвечает Хадсон. Он тоже смотрит на горы, и я знаю, что, если бы здесь не было остальных, он бы уже перенесся туда, ища Дымку.

– Пошли, – говорю я, перейдя в свою ипостась горгульи, чтобы можно было летать.

– Куда? – спрашивает Иден, зачерпнув горсть фиолетового грунта и завороженно наблюдая, как он сыпется сквозь ее пальцы.

– В сторону гор, – говорю я. – Там есть ферма.

– Ферма? В таком месте? – изумляется Флинт. – Что они там выращивают, кошмары?

– Много чего, например порокли, пурроты и паиз.

– Пурроты? – повторяет Джексон и качает головой. – Ладно, проехали. Я не хочу знать. Наверняка еда в Мире Теней еще страннее, чем в нашем мире.

– Честное слово, она вкусная, – заверяю его я. – Во всяком случае, большая ее часть.

– И слава богу, – мелодраматично отзывается Флинт. – Если мне придется есть нечто под названием порокли, то мне бы очень хотелось, чтобы это имело приятный вкус.

– Больше всего Грейс нравится пуспус, – лукаво вставляет Хадсон, стоящий в нескольких футах впереди. И все уставляются на меня, округлив глаза.

Я ожидаю вопросов, но только Флинту хватает смелости спросить:

– Это блюдо из крупы и овощей, – объясняю я.

– Вообще-то название этого блюда звучит как-то непотребно, – замечает Хезер.

– Ничего непотребного в нем нет.

– Думаю, мы проверим это сами.