Сокровище

А между тем это могло бы быть очень клево – тем более что я займусь этим в обществе лучшей подруги.

– Пойдем, – говорю я ей, потому что это даст нам время поговорить. К тому же я как-никак прожила семнадцать лет своей жизни делая все как обыкновенный человек. Так что это будет нетрудно.

Но оказывается, что это трудно – и еще как. Мы покупаем все цветы и даже уговариваем работников теплицы помочь нам перевезти их на тачках к арене, чтобы нам с Мэйси пришлось меньше сновать туда-обратно. Но носить туда-сюда по сцене букеты цветов, плести из них длинную гирлянду, чтобы украсить передний край сцены… это чертовски утомительно.

– И почему я позволила тебе уговорить меня ввязаться в это дело? – говорю я Хезер, когда мы наконец заканчиваем работу.

По нам ручьями бежит пот, и мы бессильно опускаемся на кресла ближайшей трибуны, пока Хадсон и Джексон занимаются проверкой звука.

– Потому что мы ни за что не позволим драконам и вампирам утереть нам нос, – отвечает она и поднимает кулак, чтобы забиться со мной.

– Да, ты права. – Я кладу голову на ее плечо, пока звукоинженер заставляет Джексона несколько раз повторить одну и ту же строчку из песни, потому что она звучит фальшиво.

Так и есть, но я не уверена, виновата в этом звуковая система или все-таки его нервы. Теперь, сидя там, где разместится публика, среди бесчисленных рядов трибун, я начинаю понимать, каким грандиозным будет этот концерт.

– Я рада, что ты отправилась с нами, – тихо говорю я Хезер. – Я знаю, тебе пришлось нелегко, – и боюсь, как бы с тобой не случилось что-то плохое, – но я все равно рада, что ты здесь. Здорово было снова делать что-то вместе.

– Ты что, впала в сентиментальность, Грейс Фостер?

– Может, и так.

А тебя это напрягает?

– Ни капельки. – Она кладет свою голову на мою. – Я тоже рада, что я здесь. Несмотря на то, что тебе не помешало бы принять душ. – Она машет рукой под своим носом, показывая, что от меня воняет потом.

– Как и тебе, – отвечаю я, с трудом встав на ноги. – По-моему, на технической площадке за сценой есть трейлер с душем для волонтеров, у которых не будет времени сходить домой до концерта. Кто первым доберется туда, тот и помоется первым.

Хезер даже не утруждает себя выражением согласия, она просто молча пускается бежать.

Если бы я оставалась человеком, это могло бы составить для меня проблему, потому что она всегда бегала быстрее, чем я. Но преимущество горгулий заключается в том, что у нас есть крылья. И раз она сжульничала, побежав к трейлеру до того, как прозвучала команда, то мне тоже плевать на правила.

Я пролетаю прямо над ней – и над всеми остальными, которые наблюдают за проверкой звука, – и стою в душе еще до того, как Хезер вообще добегает до трейлера.