Сокровище

Я…

– Вообще-то крысиное мясо… – начинает Флинт со своим фирменным нахальством, но Иден с силой наступает ему на ногу – на его собственную, а не на протез, – прежде чем он успевает сказать что-нибудь по-настоящему гадкое.

– Неважно, чей подданный Мекай. Он наш друг. И мы никогда не причиняли вреда никому из твоих людей – в отличие от тебя.

Она вскидывает брови.

– Ты говоришь о теневом яде в его крови?

– Ты знаешь, что именно это я и имею в виду.

– Откуда мне это знать? – Она пожимает плечами. – Вы, сверхъестественные существа, так докучны и так хрупки. С вами столько всего может пойти не так.

Раздраженная ее высокомерным безразличием к страданиям Мекая, я выпаливаю:

– Ты хочешь сказать – как Лореляй? Удивительно, как она смогла прожить так долго. И ужасно думать, что всю свою жизнь она провела в мучениях.

От спокойствия Королевы Теней вмиг не остается и следа.

– Не смей произносить имя моей дочери! – вопит она и молниеносно выбрасывает вперед руку.

Мое горло обвивает теневая веревка, которая начинает постепенно затягиваться. Я медленно перехожу в свою ипостась горгульи, лишь в той степени, чтобы камень не давал веревке слишком сильно перетянуть мою трахею.

Возможно, мне следовало бы запаниковать, но я не испытываю особой паники. Во-первых, потому, что мне по-прежнему кажется, что мы контролируем ситуацию, несмотря на удушающую меня веревку. А во‑вторых, потому, что я знаю – Хадсон и остальные тотчас вмешаются, если решат, что мне нужна помощь.

Вообще-то меня удивляет, что Джексон еще не сбил Королеву Теней с ног и не попытался снять с моей шеи теневую удавку. Я вижу, что Хадсон готов вступить в бой немедля, стоит мне только подать знак, но пока что он сдерживается, поскольку я не попросила его о помощи.

Быстро бросив на него взгляд, я вижу, что так и есть – он едва сдерживается, чтобы не вмешаться. Я поднимаю руку, делая ему знак не гнать лошадей, затем снова встречаюсь взглядом с Королевой Теней и жду, когда она сдастся.

Потому что она не дура, и я вижу, что она уже думает, вижу, что она отчаянно пытается сообразить, каким образом…

– Откуда тебе известно про Лореляй? – спрашивает она.

Я показываю на тень, все еще обвитую вокруг моего горла, будто давая понять, что не могу говорить.

Она щурит глаза, и на секунду веревка затягивается еще туже, совершенно перекрыв доступ воздуха в мои легкие, но затем с сердитым шипением она опускает руку. И сразу же тень спадает с моего горла, и я делаю несколько глубоких вдохов.

– Как ты смеешь говорить о моей дочери, ведь ты ничего не знаешь о ней, – шипит она и быстро идет ко мне.

Она не останавливается, пока не подходит ко мне вплотную, но меня это устраивает.