Сокровище

Он не тащит нас агрессивно, как Флинт тащил Хезер, а держится рядом, пока мы сами плывем в темноте.

Пару минут спустя мы куда-то сворачиваем, и пространство вокруг нас становится чуть светлее. Для меня, маленькой горгульи, здесь все еще царит почти кромешная тьма, но света все же достаточно, чтобы можно было различить вдалеке пологий песчаный берег – и чупакабру, выходящую из воды и отряхивающуюся на песке, как это делают собаки.

– И это все? – спрашивает Флинт. – Немного воды, заплыв, и он считает это та-а-аким опасным? – Он направляется к берегу, не произнеся больше ни слова, и благодаря своим мощным бицепсам плывет быстро, сокращая расстояние с каждым гребком.

Хезер устремляется за ним. Поскольку она всю жизнь состояла в школьной команде по плаванию, в воде она чувствует себя в своей стихии. Что до Иден, то она, не отставая, плывет следом.

– Выпендрежницы, – бормочет Мэйси, и я не могу с ней не согласиться.

Я люблю плавать – и это хорошо, если учесть, что я росла всего в нескольких шагах от Тихого океана, – но одно дело – любить плавать, и совсем другое – уметь плавать быстро. Особенно когда все вокруг выше меня чуть ли не на фут, даже Мэйси

В скором времени она обгоняет меня, но это не страшно.

Да, сама я никогда не оставляю их, если они окажутся в непростой ситуации, но что такое заплыв длиной в полмили, если речь идет о близких друзьях… или о том, с кем ты сопряжена?

Джексон и Хадсон договорились плыть наперегонки, и, если верить их заявлениям – хотя я по-прежнему почти ничего не вижу, – они плавают еще быстрее, чем переносятся, и пытаются убедить остальных болеть за одного из них и объявить, кто из них победил. И это, разумеется, значит, что все уже находятся на берегу, если не считать невысокой девушки, которая все еще остается в воде и в этой гребаной темноте.

Ничего, это не страшно. Не страшно, что в моей голове мелькают сцены из фильма «Глубокое синее море». Все это пустяки.

Хотя надо признаться, что после всех предупреждений Поло об опасностях, подстерегающих нас на пути домой, этот опыт не оправдал наших ожиданий. Холодная вода, слишком долгий заплыв… пожалуй, ничто из этого не кажется настолько ужасным, как сулил нам Поло.

Худшее здесь – это темнота, но чем ближе я подплываю к берегу, тем становится светлее.

И дело не только в солнце, лучи которого проникают в какое-то отверстие над пологим берегом, но и во множестве светлячков, летающих над водой.

Возможно, я попытаюсь изобразить их на холсте, когда вернусь в Сан-Диего, и передать их цвет. Они имеют чудный оттенок ярко-лилового, оттенок, которого я никогда не видела прежде. Собственно говоря…

– Грейс! – кричит Флинт, подпрыгивая на берегу и размахивая руками.

Я машу в ответ, хотя я погрешила бы против истины, если бы сказала, что не тяну время.