Сокровище

Я оглядываюсь по сторонам, ища глазами Хадсона, чтобы сообщить ему, что, кажется, знаю способ собрать росу. Мэйси и Иден начали обходить дерево – наверное, для того чтобы рассмотреть его получше. Я пожимаю плечами.

– Лучше не откладывать, – говорю я, ни к кому не обращаясь. Затем снимаю с плеча рюкзак и, расстегнув молнию, роюсь в нем, пока не нахожу футляр с флаконами, которые мне дала Куратор. Я беру два, чтобы перестраховаться, и снова закидываю рюкзак за спину.

Вынув из одного из этих флаконов пробку, я подхожу к Джексону и подставляю отверстие флакона под каплю меда. Потому что на Джексона, двигающегося как в сверхзамедленной съемке, надежды нет.

– Послушайте, вы можете перестать насмехаться над Джексоном и поискать палку или что-нибудь вроде того, чтобы выбить из его руки эти соты? – говорю я, сверля глазами двух драконов, которые в ответ пожимают плечами и направляются к опушке джунглей, чтобы поискать палку.

Тут я замечаю, что Хадсон, Мэйси и Хезер по-прежнему не сводят глаз с дерева, и, посмотрев туда, куда смотрят они, вижу пчел, роящихся вокруг самого большого куска сот. Но эти пчелы не похожи на пчел, которых мне когда-либо доводилось видеть, и при их виде меня охватывает желание завопить: «БЕГИТЕ!»

Во-первых, самые мелкие из них – а таких немного – имеют размер грецкого ореха. Те же, что покрупнее, будут, пожалуй, величиной с мой кулак – и даже больше, если считать их торчащие из головок высокие усики, мощного вида крылышки и до жути длинные жала, выходящие из мешочков с ядом.

Я неотрывно смотрю на этих гигантских насекомых с их огромными черными глазами и покрытыми пушком мордами и думаю об одном: если теневые жуки казались мне ужасными, то эти твари – хотя я ничего не имею против обычных пчел – это просто жесть.

Я с усилием сглатываю.

И, судя по их гигантским крылышкам, летают они быстро.

Весь их рой устремляется прямо на Джексона.

Флинт не колеблясь бросается к Джексону, обхватывает его, заслонив его от пчел своим огромным телом, – и при этом случайно касается куска сот.

Должно быть, до него дошло, в какой жопе он оказался, поскольку он начинает превращаться в дракона – надо думать, потому что драконья кожа намного толще и жестче человеческой.

Но теперь он тоже движется будто в замедленной съемке.

Обычно превращение человека в дракона – это красивое зрелище, сопровождаемое таинственным радужным мерцанием, и оно происходит почти мгновенно, но сейчас это не так. В нынешнем переходе Флинта в ипостась дракона нет ничего красивого, ничего таинственного. И происходит оно отнюдь не быстро. Все это выглядит чертовски неуклюже и даже страшно, потому что, в отличие от его обычного превращения, нам приходится наблюдать все этапы перехода словно в замедленной съемке.