Сокровище

Каролина осторожно берет запястье Лореляй и спрашивает:

– Ты готова, девонька?

Лореляй коротко кивает, и ведьма своим острым ногтем с магической точностью рассекает тонкую кожу на внутренней стороне ее запястья. А затем поднимает ее руку и держит ее над ртом Мекая, пока на его губы не капает несколько капель ее крови.

Сперва Мекай не реагирует, и мне становится страшно, что это не сработает. Но затем быстро, как кобра, – а ведь я не ожидала, что в его состоянии он вообще сможет двигаться, – его рука хватает ее запястье, клыки выстреливают из десен и вонзаются в ее плоть, и он начинает пить.

Почти сразу его взгляд становится осмысленным, а стоны боли превращаются в стоны облегчения и успокоения.

Каролина позволяет ему пить кровь Лореляй только минуту или две, затем касается своей волшебной палочкой его плеча, и он погружается в глубокий и спокойный сон. Затем она наносит на ранки Лореляй мазь и забинтовывает их.

После этого поворачивается к нам и говорит:

– Сейчас ваш друг не страдает. Какое-то время он проспит, затем я позволю Лореляй дать ему еще немного крови. Они оба будут чувствовать себя нормально, но это не излечит его.

Ее кровь не сможет нейтрализовать отравивший его яд.

Ее слова не только знаменуют собой передышку, но и являются предвестием беды, и все это понимают.

– Мне это не нравится, – ворчит Джексон, ходя взад и вперед у изножья кровати Мекая.

– Мне тоже, – соглашается Флинт, стоя с другой стороны кровати, и, хотя он и не ходит взад и вперед, видно, что он тоже напряжен. При этом он то и дело сгибает и разгибает пальцы, которые вдруг превратились в драконьи когти. – Но тебе надо успокоиться, Джекс.

Джексон открывает рот, чтобы огрызнуться, но затем, видимо, решает, что не стоит, и только щелкает зубами.

Но от взгляда, который он устремляет на дракона, у мня по спине пробегает холодок. Потому что в нем читаются не только стресс и тревога, но и затаенный гнев, при виде которого я начинаю гадать, какие причины побудили Джексона захотеть взойти на вампирский престол вместо Хадсона.

От всего этого мне становится не по себе, затем я перевожу взгляд на Хезер и вижу, что она смотрит на меня так, будто кто-то пнул щенка. Или, хуже того, ее саму.

После того как мы прибыли сюда, она ведет себя очень тихо, если не считать ее смеха, когда на нас обрушивались чары ведьм.

До сих пор я объясняла это тем, что Мекай так болен, а она, будучи обыкновенным человеком, ничем не может нам помочь.

Но теперь, когда я смотрю, как Иден подходит к Мэйси, которая стоит, повернувшись к стене и крепко обхватив себя руками, мне становится ясно, почему у Хезер такой потерянный вид. После знакомства она и Иден были неразлучны. Правда, это знакомство состоялось только вчера, но все же.