Сокровище морского дракона

При его активации получился какой-то хитроумный вид магического тоннеля, в котором корабль скользил с такой скоростью, что мы преодолели огромное расстояние буквально за сутки. И никакие бури были нам нипочём!

К свадьбе мы готовились по всем правилам: несколько дней изоляции, особая диета, размышления о выборе. Поскольку сомнений у Феа ещё на Эйроне не осталось, а у меня и того раньше, то мы по большей части общались по мыслеречи. Не представляю, как люди без неё обходятся? Я бы точно свихнулся сидеть взаперти и не разговаривать со своей парой.

Надя обозвала нас читерами, когда пришла проведать Феа за сутки перед обрядом. Оказалось, что это такой термин из её родного мира, обозначавший тех, у кого есть дополнительные возможности при прохождении миссии, каких нет у других.

Что поделать, мыслеречь — часть моей сущности, поэтому, пусть хоть как называет, мне без разницы.

Знала и трепетала. От волнения, от предчувствия скорой близости, от того, что уже завтра мы станем единым целым, и больше никто не посмеет распорядиться её судьбой вопреки воле самой Феа!

А уж как волновался я, ибо боялся, что в порыве страсти могу слишком сильно сжать её — мою нежную Феа. Да, она давний потомок одной из дракониц, но столько времени прошло — у людей поколения сменяют друг друга гораздо быстрей, чем у нас. Что там осталось в ней от её предка?

Последнее она сказала в шутку, но именно это меня немного успокоило. Её крик действительно особенный — в этом мы убедились не единожды.

Оказалось, что в детстве и юности её крики были пронзительными, но не настолько, каковыми стали позже. Правда, из-за них она изрядно получала от главного мага, который периодически грозился лишить её голоса.

Так мы и проболтали до самого рассвета. Не могли уснуть — слишком нервничали перед обрядом. Лишь когда к нам пришли слуги помочь с омовением и облачением, пришлось отвлечься.

Несмотря на сильную драконью сущность, меня познабливало. И потряхивало. Не терпелось поскорее увидеть свою пару, обнять её, вдохнуть чудный аромат, присущий только ей. Раскрыть губами её податливые губки, захватить их в плен поцелуя, показать, как сильно я её жажду…

Хорошо, что ритуальный балахон такой широкий, как и плащ, который мне накинули поверх ритуального одеяния — не видно, как сильно я возбудился. Не то чтобы я стеснялся, но родители, которые ждали меня у входа в Храм, могли смутиться.

— Сын, ты не перестаёшь меня удивлять. — Отец тепло улыбнулся. — Из всех возможных дев ты нашёл самую невозможную и самую прекрасную. Не считая твоей матери, конечно.

Мама довольно улыбнулась и произнесла:

— Она прекрасна не только телом, но и душой. Мы с удовольствием примем её в нашу семью.