Сон в заснеженном саду

– Как ты мог, дорогой, – Дороти многозначительно посмотрела на сына, подсказывая, на кого ему стоит обратить свое внимание, – так обмануть эту милую девушку и сказать, что Фаринтош – твоя тетка?

– Которая к тому же дала дуба, – добавил Гарри.

Дэвид не ждал подвоха со стороны родителей и на мгновение замешкался. Не следует подпускать Мэгги слишком близко, решил он. Она, сама того не зная, уже заполнила собой его мысли, но, если поддаться чувствам, она заберет его сердце. А художник не имеет права любить одну женщину, иначе все люди, и природа, и архитектура вокруг превратятся для него в безжизненный интерьер, в котором он будет рисовать ее портреты.

– Дэвид! – повторила Дороти, вырвав его из чувственного плена.

– Ты, мама, очевидно, неправильно представляешь себе наши с Маргарет отношения. – Дэвид говорил медленно, каждым словом прожигая сердце бедной Мэгги. – Она случайная гостья, а посторонних людей я не посвящаю в нюансы своей личной жизни.

Мэгги стиснула кулаки, и глаза ее заполыхали зеленым огнем, но поколотить нахала на глазах его родителей она не решилась. Взбегая вверх по лестнице, Мэгги слышала, как Дороти и Гарри пытались вразумить свое великовозрастное чадо:

– Ты обидел ее, а она ездила тебя искать! Она переживала за твою жизнь! – кричала Дороти.

– Черт знает что! – вторил ей Гарри. – Ты сгинешь в этом лесу вместе со своими картинами! Поехали, Дороти, нам нечего делать в этом доме!

Мэгги подумала, что и ей с детьми следует поскорее убраться отсюда. Она решила вызвать такси, но, когда позвонила по указанному в справочнике номеру, ей ответили, что свободных машин нет.

В дополнение ко всем неприятностям у Лиззи поднялась температура. Видимо, девочка простудилась, играя во дворе. Мэгги всегда держала при себе набор необходимых лекарств, в том числе и от простуды. Даст бог, к утру состояние ребенка улучшится.

Порошок следовало развести в горячей воде, и Мэгги спустилась в кухню. Она приготовила лекарство, взяла кружку в руки, но не успела обернуться, как сильные руки легли на ее талию. Кухню огласил громкий стон. Мэгги не сразу поняла, что этот звук издала она сама.

– Я не хотел тебя обидеть, Маргарет, но я не могу, не могу… – сдавленным, задыхающимся голосом прошептал Дэвид.

Мэгги повернула к нему голову, и, когда Дэвид поцеловал ее, забытое ощущение счастья наполнило Мэгги до краев. Но все закончилось в один миг: вдруг ей почудилось, что ее целует не Дэвид, а Эрик. Мэгги с силой оттолкнула Дэвида:

– Не сейчас, только не сейчас!.. Моя дочь больна, а я целуюсь с мужчиной, по вине которого она заболела!

Дэвид молча забрал у Мэгги кружку с питьем, взял ее за руку и повел наверх.

Всю ночь они не сомкнули глаз, сидя у постели больной девочки. Под утро температуру все-таки удалось сбить.