Волшебные сады баронессы Гринвуд

Сама животное так и не завела, что-от все время останавливало, а теперь понимаю, что и хорошо это, потому что мой питомец сейчас бы остался без хозяйки, и не думаю, что кто-то из родственников взял бы его к себе домой. Скорее, в лучшем случае сдали бы обратно в приют, а в худшем - выкинули на улицу, то и дело читала в соцсетях у волонтеров о таких историях. И пусть мы и сами сейчас еле стоим на ногах, но эту мелочь в беде не оставим.

Приставив свой «посох» к ближайшему дереву, я оторвала нижнюю юбку, сделав из нее два слинга, один для себя и один для Алессии. Котят у нас пять, и если сложить их в одну перевязь, они просто подавят друг друга, а по-другому нам их не забрать с собой.

- Будем нести их вдвоем, - объяснила я девчушке, которая была очень довольна оказанным доверием. - Вот это надеваем тебе, - я перекинула через ее голову слинг. - И кладем сюда двоих котят. А оставшихся я возьму к себе.

Распределив таким образом нашу находку, мы снова двинулись дальше. Кормить детенышей было нечем, у нас даже воды не было, так что мы просто пошли вперед. Малыши пригрелись и перестали пищать. Надеюсь, они просто заснули, а не обессилели настолько, что уже не могут издавать звуки.

Глава 9"

"Солнце уже давно спряталось за деревьями, идти становилось все труднее и труднее, и не только потому, что под пологом леса стемнело. Просто силы почти покинули меня, и я держалась на чистом упрямстве, понимая, что если сейчас упаду и отключусь, маленький ребенок останется один на один с опасностью. И пусть физически я не могу помочь, сейчас я могла поддерживать Алессию хотя бы психологически.

Глядя на нее, я поражалась, как у кого-то поднялась рука отвезти на верную смерть такого чудесного ребенка! Все время, сколько мы шли, она не жаловалась, хотя уже почти два дня скиталась по страшному лесу и ничего не ела, еще и пыталась подбадривать меня, когда я спотыкалась на ослабевших ногах или запутывалась юбкой в густых зарослях. Я вообще не припомню, чтобы в своей жизни встречала такого спокойного маленького человечка. Она будто понимала, что и еду взять неоткуда, и никто за нами не придет, пока мы сами не найдем кого-нибудь, и только тяжело вздыхала, когда приходилось проходить мимо кустов с ягодами, деревьев с плодами или грибов, которые я опасалась разрешать ей собирать. А сама она еще была слишком мала, чтобы знать, какие из них съедобные.

Возможно, будь она деревенской девчонкой, могла бы уже разбираться, родители бы ее научили, а детям в богатых семьях откуда получать такие знания? У меня же от памяти прошлой хозяйки тела остались только последние два года, которые она провела взаперти, так что и тут почерпнуть было нечего.