Соотношение сил

– Повезло, – кивнул врач, – вдвойне повезло, лейтенант Ристо Эркко успел забрать вас с поля боя за несколько минут до начала русской атаки. Вы были без сознания. У вас ушиб сердца. Довольно неприятная штука, может дать серьезные осложнения. Тахикардия, аритмия, скачки давления.

– Где Ристо? – Ося поднялся, спустил ноги с койки, и все поплыло перед глазами от боли.

– Лежите спокойно, не надо резких движений. – Врач уложил его, достал из кармана фонендоскоп.

– Где Ристо? – повторил Ося.

– Не знаю, наверное, в командном блиндаже. Пожалуйста, молчите, дышите глубоко.

Ося подчинился. Врач долго слушал его сердце, хмурился, качал головой. Наконец произнес:

– Вам придется полежать в госпитале дней десять, не меньше. Строгий постельный режим.

– Из-за такой ерунды? У меня же нет никакого ранения, я здоров.

Затрещал аппарат связи. Санитарка взяла трубку, что-то сказала, врач вскочил и быстро вышел.

Ночью, на санях, вместе с ранеными, Осю доставили в городок Тойяла, там был госпиталь. Валяться десять дней из-за паршивого синяка под левым соском он не собирался. Среди раненых и контуженных сразу почувствовал себя симулянтом, правда, после первой недолгой прогулки по коридору стал задыхаться, сердце прыгало и металось, как ночной мотылек, угодивший в стеклянное нутро керосинки.

На пятый день в госпиталь явился чиновник из пресс-центра итальянского посольства. Ося знал его в лицо, но не помнил имени. Он долго жал руку.

– Джованни, как я рад вас видеть, знаете, синьор министр ни минуты не верил, что вы погибли.

– Сообщение о вашей героической смерти на поле боя передало «Ассошиэйтед пресс».

– Еще и героической, – пробормотал Ося.

– Война, – чиновник пожал плечами, – каждую минуту что-нибудь происходит, на проверки не всегда остается время. Вы живы, это главное. Кстати, примите мои поздравления, дуче лично подписал указ о награждении вас бронзовой медалью за доблесть.

– О, я вижу, вы быстро идете на поправку. – Чиновник рассмеялся и потрепал его по плечу.

– Опровержение дали?

– Да-да, конечно, не беспокойтесь. У вас есть ко мне какие-нибудь просьбы?

– Пожалуйста, отвезите меня в Хельсинки.

– Джованни, – чиновник укоризненно покачал головой, – я говорил с вашим лечащим врачом, вам показан постельный режим.

Убедить врача оказалось проще, чем чиновника. Ося понимал, что неплохо бы отлежаться еще хотя бы пару суток, но послезавтра в Стокгольме его ждал Тибо.

Затрещал аппарат внутренней связи, в трубке Илья услышал голос Поскребышева, всего одно слово:

Хозяин сидел в одиночестве за маленьким столом, головы не поднял. Кисти рук лежали на синем сукне столешницы, как две белые тряпки.