Соотношение сил

 – Митя натянул джемпер и сел шнуровать ботинки. – Вот уж точно, в кошмарном сне не приснится.

Степан молчал, сопел, наконец спросил:

– Слышь, старик, только сегодня ночью? Или раньше тоже?

– Каждую ночь. Каждую, понимаешь? Сначала я ушам своим не поверил, решил – померещилось. Вроде нормальный парень, свой в доску. А потом опять. Матом о товарище Сталине, да еще с угрозами. Жуть. Сегодня особенно громко. Между прочим, стенки тут тонкие.

Лицо Степана стало серым, пряди на лбу слиплись от пота, нижняя губа оттопырилась и мелко тряслась.

– А кто там, за стенкой? – прошептал он.

– Киномеханик и пианист. У музыкантов знаешь какой слух? По голосу любого отличат.

На платформу в Иркутске вышел совершенно другой Степан. Спина согнулась, голова вжалась, глаза бегали. В автобусе он забился на заднее сиденье, молча пялился в темное окно. А к Мите подсел Даме, стал делиться впечатлениями о книжке:

– Очень редкое и удачное сочетание. Просто о сложных вещах. Увлекательно и познавательно. Мне казалось, я все забыл, а стал читать – и сразу вспомнил.

Автобус так прыгал, что говорить было почти невозможно.

Митя попытался, но едва не прикусил язык. А Даме умудрялся болтать, сначала по-немецки, потом вдруг выдал по-русски:

– «Рытвины, ямы, ухабы, все, что в России зовется шоссе». Это Вяземский, был у вас такой поэт в прошлом веке. – Он помолчал и добавил с усмешкой: – Поэта нет, а шоссе все те же.

Митя равнодушно пожал плечами. Внутри екнуло.

«Профессионал. Остальные так, мелкие сошки, а этот шпионище будь здоров. Специально Россию изучал, Вяземского знает. Что же он ко мне привязался? И даже не маскируется, будто нарочно всем своим видом показывает: я шпион-профессионал!»

Но, несмотря на тревогу и подозрения, Митя вынужден был признать, что общаться с Даме куда приятней, чем со Степаном.

Как такое может быть? Ведь Степан хоть и сволочь, и стукач, но свой. А Даме безусловно враг.

Наконец автобус остановился возле здания с колоннами. На фасаде сияли электрические буквы «Гостиница “Центральная”».

Гостиница была новенькая, недавно отстроенная и совершенно пустая. Митя, разумеется, оказался в одном номере со Степаном. Сразу после завтрака, на том же автобусе, поехали на авиазавод имени Сталина.

С кадрами там было получше, чем в Новосибирске, главный инженер выглядел вполне солидно и даже владел немецким. Скоростные двухмоторные бомбардировщики, сконструированные бюро Туполева, производили сильное впечатление, не то что маленькие жалкие «Ишачки». Немцы не усмехались, не обменивались шуточками, но и особенного интереса не проявили.

Митя едва дождался вечера. Когда автобус привез группу назад, в гостиницу, он не стал подниматься в номер.